Долго, мучительно долго меня не отпускало недомогание. Я уже потеряла счет времени. Тело скручивало с каждым разом все сильнее, мышцы на животе сжимались в спазмах и не желали расслабляться. Что-либо соображать не было сил абсолютно. Все, о чем думала: «Только бы это прекратилось».
— Ингрид, Торонт оставил рецепт из трав, — раздался обеспокоенный голос Дирка словно издалека.
— Нет. — Скрипнула я зубами. — От этого слизняка ничего не приму, — прохрипела лающим голосом. Не уверена, что меня поняли, потому что к губам поднесли чашку с жидкостью и дали выпить. Глоток, а потом снова спазмы, заставляющие забыть вообще обо всем вокруг. Существовали только я, боль и страх потерять ребенка.
Что со мной происходит?
— Что происходит? — эхом отозвались слова Дрегаса на мои мысли.
— Не понимаю, — донеслись растерянные слова Ингрид.
— Это все моя вина, — с надрывом произнес Дрегас. — Если бы не я и не мой ребенок, с Кетрин ничего не случилось бы.
— Прекрати истерить! — приказала ему Ингрид. — Ты здесь абсолютно ни при чем.
— Ты уже столько пережила из-за меня, теперь вот Кетрин, — гулко, как из трубы, раздались слова отчаявшегося Дрегаса.
— У меня все происходило по-другому, — отрезала Ингрид мужу. — Здесь что-то иное.
— Это Торонт виноват, — прошептала я потрескавшимися губами.
Мои слова повисли в полной тишине, нарушаемые лишь хриплым дыханием.
— Зовите Иршану, — постаралась произнести чуть громче, чтобы меня обязательно услышали.
— Дрегас, где та палочка? — вмиг собралась Ингрид после моих слов.
— Здесь, — через некоторое время отозвался он.
— Сжигай! Кетрин права, нам нужна помощь целительницы, — приказала Ингрид.
Я не могла видеть моих друзей, потому что лежала без сил на их огромной кровати с закрытыми глазами. По телу периодически прокатывала дрожь, не отпуская и заставляя замирать от ожидания нового спазма.
— Но, может быть, вернуть Торонта? — нерешительно предложил Дрегас.
— Нет! — слился наш ответ всех троих: мой, Ингрид и Дирка.
В комнате запахло горелым, наполняя воздух характерным запахом.
— Все, сгорела, — произнес обеспокоенный Дрегас.
— Теперь будем ждать. Иршана обещала обязательно быть, — пробормотала Ингдир себе под нос.
Прикосновение прохладной руки к моему горячему лбу вырвало из забытья. Приоткрыла глаза и встретилась с удивительно лучистым взглядом Иршаны.
«Наконец-то», — подумалось мне. Почему-то казалось, что с ее приходом мне станет обязательно легче.
— Как так могло случиться? — обеспокоенно спросила целительница.
Глаза прикрыла вновь, но внимательно следила за всем, что говорит гостья, это казалось самым важным сейчас. Ее голос не позволял провалиться в болезненное забытье, направлял и успокаивал.
— Это началось сегодня, — услышала ответ Ингрид.
— Что давали ей пить и есть? — начала расспрашивать целительница.
— Кетрин пила какао, больше ничего. Когда желудок оказался пустым, я дала немного воды, чтобы облегчить спазмы, — сказала она.
— И это все? — переспросила Иршана.
— Все, — подтвердил Дрегас.
В голосе дракона было отчаяние, беспокойство и чувство вины. Он так переживал за меня, что невольно пожалела его. Чувствовать себя беспомощным очень тяжело.
— А кто на девочку столько паутины навесил? Что за маг был в вашем доме? — серьезно спросила целительница.
— Какая паутина? О чем ты? — забеспокоилась Ингрид.
— Я вижу, что магия человеческая, она опутала коконом все тело девочки, а теперь сжимается и душит ее. Еще немного, и Кетрин нечем будет даже дышать, — строгим голосом сообщила целительница.
Она описала именно то состояние, в котором я сейчас пребывала. Мое тело сжималось в невидимых тисках, меня словно кто-то душил, заставляя скрючиваться на кровати.
— Что ты имеешь в виду? Для Кетрин опасна магия Торонта, потому что она беременна драконом? — закидал ее вопросами Дрегас.
— Отойдите все, дайте воздуха девочке. Вовремя меня позвали, — это были последние слова целительницы. Больше ни на какие замечания она не отвечала и не отзывалась.
Я скорее почувствовала, чем увидела голубой свет, окутавший меня всю. Неожиданно по всему телу расползся пронизывающий холод, заставивший задрожать еще сильнее в теплой комнате. Кожа стала настолько чувствительной, что воздух буквально обжигал, прикасаясь ко мне. Даже глаза распахнула, уверенная в том, что представляю сейчас один сплошной ожог. За голубым светом виднелись смутные тени моих друзей, а еще ясно выделялись лучистые глаза целительницы. Именно они приковали мой взгляд. От Иршаны исходила сила и уверенность. Если чувства остальных читались неясным эхом где-то там далеко, что от целительницы исходила настоящая мощь. Уверена, что она действительно была проводником воли Заступницы, о чем всегда говорили про Иршану.
Вот когда до меня дошло понимание, что на меня смотрит богиня, и именно ее благословение касается болезненного тела. Именно в этот миг уверенность заполнила все существо, с такой отчаянностью цепляющеея за жизнь. Заступница благословляла меня и ребенка, дарила не просто надежду, а саму возможность жить.
