— Расслабиться и довериться группе прикрытия. Обо всём странном сообщать. Не геройствовать, не умничать, не думать, что лучше знаешь. Лучше перебдеть, чем промолчать. С приказами не спорить, если скажут на выход — спокойно уйти. Не тупить.
— Не тупить, — хмыкнул Грас. — Мечты-мечты. Если никто из вас не затупит в ближайшую неделю, то, как вернусь в город, подниму за это чашу вина, — мечтательно сказал он.
Тем самым выдав, что мы старшего наставника изрядно утомили. Или не мы, а жизнь в захолустье, но сути это особо не меняет.
— Вопросы есть? Нет. Тогда пошли.
— За Грань? — нервно спросила Сергеевна.
— Нет, по магазинам. Купим каждому по платью, — едко ответил мужчина.
А дальше мы перешли за Грань. Дело-то нехитрое.
Грань от лагеря располагалась метрах так в ста. Ватажники решили обосноваться в лесу. Мы прошли между деревьев и вышли к скалистой местности. Проход располагался как раз между камней, в углублении. Первыми туда зашли ватажники. Мы с Грасом постояли рядом минут десять. Как один ватажник вернулся и махнул нам рукой, мы и отправились. Я первым зашёл. Дальше парни. Последней перешла Сергеевна, за ней Грас замыкал.
Сам проход выглядел, как дрожащий воздух. Залезаешь туда, чувствуешь, как что-то сдавливает, протискиваешься и оказываешься с другой стороны. Где нет солнца, но царит приятный, приглушённый свет, а вокруг чистое поле. В буквальном смысле. Мы оказались на ярко-зелёном лугу. Ближайшие деревья были метрах так в семидесяти. Весь пейзаж вокруг ничем особым не выделялся.
— Садитесь здесь, — скомандовал Грас, указав место. — Ваша задача — пробыть за Гранью полчаса. Не забываем про ощущения.
«Здесь» было обычной поляной. Мы уселись прямо на траву, спинами друг к другу. Чужим ватажникам лично я не доверял. Ну да я никому не доверял.
Погрузившись в ощущения, отметил, что в этот раз всё иначе. В первый переход меня быстро скрутила боль в животе. Сейчас же острых ощущений не было, но… Я ощутил, как Дар в груди наливается силой. Власть просится наружу. Казалось, я ей сейчас способен обхватить всё. Остальные Дары тоже дали о себе знать. Сердце забилось чаще, мышцы налились приятной тяжестью, кожа начала зудеть. Запахи обострились, я вдруг ощутил, что от одного ватажника пахнет чесноком, а от двух других сигаретами. Грас ничем не пах, зато Сергеевна предпочитала мыло, которое притащила из дома. Сомневаюсь, что ей дали здесь нечто с запахом цветов. Эти и множество других запахов буквально оглушали. Не удержавшись, я чихнул.
— Элай? — окликнул Грас. — Как чувствуешь себя?
— Эйфория накатила. Кажется, что сила больше, но желания подраться не возникает. Не хочется тупить, старший наставник.
— Это хорошо, что не хочется, — не разделил наставник веселья. — Дышишь нормально? Хрипы? Тяжесть в груди?
— Ничего такого. Кожа зудит, — сдал я часть информации.
Честное слово. Мне хотелось выполнить все распоряжения наставника и ни о чём не умалчивать. Жаль, что слишком уж подозрительно, что во мне проснулись признаки разных Даров. О таком лучше промолчу.
— Кожа? — уточнил Грас.
— Так точно.
— Физическую силу ощутил? — поинтересовался командир группы прикрытия.
— Если подумать, то да. Немного, — ответил я неуверенно.
— В каком поколении одарённый?
— Да уж не в первом.
— Сдались мне твои секреты, — раздражённо бросил мужчина. — Одарённые Битвы были?
— Отец. Бабушка, — не стал я артачиться.
— Из благородных?
— Да, — ответил за меня Грас.
— Тогда нормально, — сказал ему мужчина.
Пояснять, почему нормально, они не стали, но я и так догадался. Зуд на коже списали на Дар Битвы. Удивляло, что так просто. Значит, беспокоиться особо не о чём. Странности спишут на наследственность.
— О, а вот и неприятности, — отвлёк от погружения в себя командир группы прикрытия. — Уходим? Или, может, дадим ребяткам проявить себя? Хорошая примета.
— Со своими приметами иди ты знаешь куда? — ответил Грас.
Но отход не скомандовал.
— Это молодой камнеморд. Медленный, тупой, без способностей. Цели лучше для четырёх наследников Власти и не найти, — неспешно сказал ватажник.
— Мы сейчас на инициации. Хочешь, чтобы кто-то из них прямо в процессе свалился?
— Ну, дело добровольное, — не стал давить мужчина. — Инструкциями это не запрещается, если что. Чай, не прачек растим.
— Тоже верно, — ответил Грас. — Так, группа, внимание. Противник, в количестве одной штуки движется к нам. Кто хорошо себя чувствует, может попытать удачи. Победа пойдёт в характеристику, но, если переоцените себя, это тоже пойдёт. Храбрые нам нужны, а вот храбрые и тупые — уже нет. Что скажете?
— Чувствую себя нормально, — ответил Иван. — Готов попробовать.
— Ощущаю лёгкую эйфорию, мыслей странных нет. Готов разобраться с тварью, — ответил Роман.
— В целом норм, — ответил и я.
— Да, чтобы такое веселье да без меня… — добавила царевна.
— Сергеевна. — В голосе старшего наставника легко читалась бездна усталости и раздражения.
— Да нормально я! Дристать не собираюсь! Но, если скажете сидеть, буду сидеть, — закончила она поспешно.
