— Не верю! — она ударила ладонью по воде, что и так уже выплескивалась через бортик от наших движений. — Не говорила я такого!
— Ты же не помнишь, что говорила! Кстати, ты должна мне награду. За рассказ. Поцелуй, детка.
— Один?
Промычал что-то похожее на согласие. Девчонка медленно встала на колени и прижалась к моим губам. Я тут же схватил Одри за зад.
— Один — для начала, — сказал я ей в губы. Она попыталась отстраниться, но кто же ей позволит? Прижал, перевернул, уронил спиной себе на грудь. — Думаешь, я посмотрю на тебя такую — влажную, распаренную, горячую — и отпущу? — жарко прошептал ей на ухо. — Ну уж нет, детка… Я устал ждать.
Она дернулась и прижалась ягодицами, заставив меня тяжело втянуть воздух. Мои губы уже собирали капли воды с ее шеи, я перехватил руки девушки одной ладонью, второй погладил налитую грудь. И провел ниже, до ее живота, нарисовал круг вокруг пупка.
— Лекс, не надо…
— Почему? Мы ведь оба этого хотим, Одри. Глупо скрывать и сопротивляться.
— Потому что кроме… этого должно быть что-то еще… — тихо сказала она, вздрагивая под моей рукой. О, я знал эту дрожь, этот отклик ее тела, который златовласка никогда не могла скрыть. Улыбнулся удовлетворенно, лаская ее кожу.
— Этого вполне достаточно, не надо все портить… — сказал, целуя ее.
Слегка отстранился и прижался снова, тяжело сглатывая слюну. Она жалобно хныкнула, откидывая голову мне на плечо.
— Проклятье, я сейчас сдохну…
— Лекс? — шепнула она мне в губы. — Скажи… что ты чувствуешь?
— Я сейчас с ума сойду, Одри, — на полном серьезе поведал я.
— Я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне. — Она перехватила мою ладонь и остановила, не позволяя трогать. — Скажи мне, что ты чувствуешь ко мне?
— Давай не будем усложнять…
— Нет. Скажи.
— Все, что угодно, — искренне выдохнул я. — Все, что захочешь. Только приподними свой восхитительный зад и позволь мне тебя…
— Ты меня любишь?
Умертвие раздери мне печень! Я снова шумно сглотнул, чувствуя жар разгоряченной женской кожи, нежное тело, что почти лежало на мне, влажные губы… Моя сладкая девочка…
— Сейчас буду… — жарко прошептал ей в рот, уже двигая бедрами в предвкушении.
— Скажи. Хочу услышать.
Я молча лизнул ей плечо, делая вид, что оглох.
— Лекс! Скажи!
— М-м-м?
— Скажи!!!
— Сейчас… сразу, как только…
Она сделала глубокий вдох, а потом резко скатилась с моего тела и сжала кулаки.
— Забери тебя демоны, Лекс! — яростно выкрикнула эта зараза, выпрыгивая из купальни и заворачиваясь в сухое полотенце.
— Одри, вернись немедленно! — заорал я. Пальцы вспыхнули огнем, пламя перекинулось на ладони и поползло вверх, расцвечивая красным мои рисунки и шрамы. Глаза девушки расширились, вода стекала с ее тела на каменный пол купальни.
— Нет!
— Смрадный труп! Одри, я скажу тебе все, что ты хочешь! Иди ко мне!
— Ты соврешь все, что я захочу, — выкрикнула она.
— Одри, чтоб тебя! — я рванул из чаши. — Ты хочешь, чтобы я тебя уговаривал?! Или просил?!
Поймал ее у двери, прижал спиной к створке. От соприкосновения влажных тел снова отключился разум и…
— Я хочу услышать хоть что-то настоящее!
— Что, демоны тебя забери? Что ты хочешь услышать?
— А ты не понимаешь? Проклятие, скажи мне, Лекс! Скажи мне это! Три слова! Ну?
Я лишь сильнее вжался в нее, потерся о нежный женский живот. Инстинкт лишал способности думать, хотелось просто взять, заткнув ей рот и не пытаясь понять. Видимо, это желание легко читалось на моем лице, потому что Одри наклонила голову набок.
— Трус, — зло сказала она. — Кусай, Лекс. Давай! Иначе ничего между нами не будет!
Я схватил ее рукой за волосы, сжав их в кулак у затылка, дернул и прижался ртом к ее коже на шее. Так и сделаю! И плевать на все!
Она застыла, тяжело втягивая воздух и вздрагивая. С шипением втянув воздух, я разжал ладонь, оттолкнул девушку от двери и, дернув ручку, вывалился в коридор.
Так и топал по коридору — ругаясь сквозь зубы и оставляя на досках следы. У Здоровяка отвисла челюсть, когда он выглянул из ближайшей комнаты.
— Лекс, что с тобой?
— Проклятые женщины, — рявкнул я. — Никогда не связывайся с ними!
— Э-э? Лекс, ты горишь.
— Сдохни! Сдохните все! — мрачно пожелал я, захлопывая дверь своей спальни. Осмотрел свою пылающую ладонь и с яростью врезал кулаком по стене. Взвыл от боли, но зато полегчало.
Остынув достаточно, натянул штаны и какую-то рубашку и решил найти в доме хоть что-нибудь горячительное. Я был бы рад в этот момент оказаться на Изнанке и грохнуть парочку рогатых демонов, но — увы. Пока в моем распоряжении оставалось лишь родовое поместье. Раздобыв бутыль прокисшего вина, я сделал пару жадных глотков, скривился и отправился к пленному Риту.
Парень сидел в одной из комнат, благо, у моих недругов-ловцов хотя бы хватило ума запечатать окна и наложить руны на дверь. Наверняка работа Ника, я оценил. Все арканы светлые и академические, я такие на раз вскрываю. Но у брата актрисы не было магического дара, так что для него запоры вполне надежные.
