— Здоровяк не настолько хороший повар, чтобы рискнуть во второй раз отведать его еду, — буркнул я, пытаясь не вдыхать умопомрачительный аромат жаркого. Краем глаза заметил возникшую в дверях Одри, что застыла, увидев меня. Я и вовсе решил ее появление проигнорировать. — К тому же я решил поужинать в другом месте, — завершил я.
— Ты уходишь? — удивился Ник.
— Да, прогуляюсь. Навещу несколько любимых заведений, к фиалкам загляну. Могу взять тебя с собой, развлечешься.
Ловец густо покраснел и покосился на Лиру.
— Эм, нет… я, пожалуй, откажусь…
— Как знаешь. У мадам Хлыст отличные фиалки, на любой вкус. Хочешь — блондинка, хочешь — брюнетка или рыжая. Или все сразу, — я подмигнул смущенному Нику и явно заинтересованному Здоровяку. — А главное — девочки сговорчивые и знают, как доставить мужчине удовольствие!!
— Нет, спасибо, — промямлил Ник.
— А я навещу, — убрал с рукава соринку, упорно не глядя на Одри в дверях.
— Подожди.
Кинул на златовласку равнодушный взгляд. Она нервно сжала ладони.
— Подожди, Лекс. Не уходи.
Я сдержал торжествующую ухмылку. Вот так-то лучше! Думает, я не найду где утешиться? Ошибается, еще как найду!
Одри метнулась в коридор, прибежала через минуту, на ее щеках розовел румянец. Наверное, от испуга, что я осуществлю сказанное.
— Сядь, пожалуйста! — попросила она, заглядывая мне в лицо.
Я присел на стул, откинулся на спинку, почти улыбаясь. И подпрыгнул, когда девушка коснулась моей головы.
— Ты что это делаешь?
Одри провела по моим волосам гребешком.
— Расчесываю, — серьезно пояснила Одри, продолжая выдирать мне клочки волос с маниакальной настойчивостью. — А вот еще! — она отбросила гребень и завязала мне шейный платок — ярко-красный, и где только такой взяла! Так завязала, что мне сдавило шею как удавкой!
— Это что за хрень?! — вскочил я.
— Это чтобы тебя фиалки лучше рассмотрели! — зло бросила девушка. — А то вдруг проглядят такого красавца! Неплохо бы еще грязь с сапог счистить, но в таких заведениях девушки непритязательные, даже такого… отлюбят!
— Это точно, — рявкнул я, поняв, что зараза снова издевается. С трудом сдернул с шеи красный бант — завязала на совесть! И волосы взъерошил. — Они в отличие от некоторых — честны!
— Ну еще бы! Особенно за звонкие монеты! Честно расскажут, как сильно тебя любят!
— Так это то, что нужно! — ухмыльнулся, ощущая, как вновь загорелись пальцы. Нет, эта гадина точно меня доведет! Спалю на хрен, чтоб не злила! И закопаю на заднем дворе! Буду поливать травку и жизни радоваться! — По мне так лучше честная фиалка, чем лицемерная жена!
— Кто здесь лицемерен? — зашипела в ответ Одри. — Ты даже себе не можешь сказать правду!
— Нет никакой правды! — процедил я ей в лицо.
— С тобой невозможно прийти к согласию…
— Чтобы прийти со мной к согласию, надо всего лишь со мной соглашаться! И все! Соглашаться, поняла?
— Самовлюбленный наглец!
— Скажи еще разок, и мне окончательно наскучит! — вконец обозлился я, разворачиваясь к двери.
— Что тебе наскучит?
— Этот разговор. — Я сжал зубы. — Потому что все присутствующие надоели раньше, чем вошли в дверь моего дома!
В гостиной повисла напряженная тишина, недруги жались к стенам, оказывается, мои пальцы все-таки вспыхнули, и ковер уже тлел от падающих искр.
— Любимый ковер отца, чтоб тебя! — окончательно разозлился я, пнул стул, развернулся и ушел, пожелав всем провалиться к демонам. Я очень надеялся, что к моему приходу так и случится.
Злясь и ругаясь в голос, чем отпугивал прохожих, я добрался до ближайшего дома фиалок и с порога потребовал трех девочек. Заведение оказалось низкопробным, не то что приют мадам Хлыст. На грязных стенах темнела плесень, в комнате пахло чем-то кислым. Раньше меня подобное не смущало, я и сам — дитя помоек. Кажется, в былые времена я даже не замечал такого убожества. А сейчас в глаза бросался и рваный балдахин над скрипучей кроватью, и ведро с нечистотами в углу. Отвратительное местечко. Но я упрямо завалился на несвежую постель, с мрачным удовлетворением разглядывая свои сапоги. И чем они этой чистюле Одри не угодили? Подумаешь, кусок навоза на подошве… Я в благородного господина никогда не играл. Гадство, ну почему тут так воняет?
Фиалки явились быстро — три весьма потасканные девицы. Сноровисто приступили к работе, то есть к ублажению меня. Я закрыл глаза. Полежал, пытаясь сосредоточиться на женских губах и руках, а не придумывать гадости, что хочу сказать и сделать Одри. И не думать о том, что фиалки меня раздражают. И даже бесят. И запах мне не нравится. И вообще… когда я успел стать таким разборчивым? Даже грустно. Еще недавно я реагировал на все, что движется, а теперь вот хочу красивую, молодую и вкусно пахнущую. Троллья срань, так и до старческого брюзжания недалеко! Докатился — чернокнижник, бродяга и мерзавец стал привередливым! Что дальше? Кресло-качалка с клетчатым пледом, травяной настой, пенсне и «Вестник Кайера» вместо горячих цыпочек?
Я содрогнулся от возникшей картины, скрипнул зубами. Так, надо представить кого-нибудь симпатичного и включиться в процесс!
