— Хороший вопрос, — ответил за меня патриарх. — Он появился в Амстере и тут же ввязался в драку с наёмниками, пытавшимися открыть ворота. Получил орден Чести и сомнительную награду в виде грамоты, которой умудрился распорядиться весьма неожиданным способом. В результате стал весьма богатым человеком. За ним охотятся все шпионы Сверкающего с приказом убить при первой возможности, за ним же идут лучшие наёмные убийцы, которых мог найти Сверкающий. И, несмотря на всё это, он умудрился прожить достаточно долго и появиться здесь. А Сверкающий тем временем платит гигантские суммы кочевникам, вынуждая их начать вторжение на Балканы. Потом ведёт переговоры со Славом, чтобы тот закрыл Днепр, когда становится ясно, что война не остановила нашего рыцаря.
— Так, значит, это всё-таки Сверкающий заплатил Славу, — Буефар в сердцах заехал кулаком по борту.
— Нет. Славу деньги не нужны, Византия платит ему достаточно, чтобы не рисковать в сомнительных предприятиях. Нет, Сверкающий предложил Славу нечто другое. Вот только что?
— Послушайте, теперь, когда вы выяснили, что мы не шпионы, мы можем идти?
— Не так быстро, — остановил меня патриарх. — Великий князь приглашает вас всех к себе в гости. И не отговаривайтесь, что заняты. В принципе, я сюда и пришёл, чтобы передать это приглашение. Ладигор, тебя князь ждёт с докладом.
Мы ехали по мостовой вслед за слугой, оставленным нам патриархом. Сам он, сославшись на срочные дела, отбыл в карете, пообещав вскоре с нами встретиться.
— Я, конечно, понимаю, что вы могли обо мне подумать, — говорил Ладигор. — Но этот Слав стал настоящей язвой. Он весь Китеж наводнил своими агентами. Приходится постоянно быть настороже, а вы уж очень подозрительно себя вели.
— Мы понимаем, — ответил Буефар, кинув в мою сторону насмешливый взгляд. — Просто кое-кто решил немного поиграть в таинственность.
Ну, теперь Буефар на пару с Эльвингом будут ещё долго прохаживаться по поводу моей неудачной «шпионской» деятельности. Ну за что мне такое «везение»? Хотя, наверное, я всё же сам виноват. Надо было послушаться советов более опытного рыцаря. Определённо, меня захвалили. Я не стремлюсь к славе, но и нельзя сказать, что мне она не нравится. Беда в том, что вместе со славой у меня появились и враги. Причём такие, каких никогда не пожелаешь себе, если рассчитываешь прожить долгую жизнь. В такой ситуации самонадеянность может погубить меня так же верно, как кинжал наёмного убийцы.
Я оглянулся, тревожась за Рона, который, как обычно, куда-то пропал. Всё-то ему интересно, всё-то надо знать. Нет, этот мальчишка однажды из-за своего любопытства попадёт в беду. Видя, что он догоняет нас, я успокоился и снова прислушался к разговору, но ничего интересного не услышал. Буефар и Ладигор — два профессиональных солдата — с жаром спорили о каком-то тактическом приёме, который меня совершенно не интересовал.
Но долго скучать не пришлось — мы подъехали к красному крыльцу княжеского терема. Тут нас уже встречали предупреждённые заранее слуги, принявшие поводья коней. Я проследил, как уводят в конюшню Урагана.
— Я понимаю твою заботу о таком коне, — заметил Ладигор, — но поверь, в княжеских конюшнях служат только лучшие конюхи и они обо всём позаботятся.
Я покраснел, в растерянности не зная, что делать. Получилось, что я не доверяю хозяевам. Меньше всего мне сейчас хотелось кого-нибудь оскорбить.
— Всё в порядке, — шепнул Буефар, положив мне руку на плечо в дружеской поддержке. Я благодарно улыбнулся.
Нас провели в отведённые комнаты, двери из которых вели в большой общий зал. Слуги показали нам, что к чему, и, выяснив, что их помощь пока не требуется, удалились.
Мы все собрались в общей комнате. Буефар осмотрел шкафы и присвистнул.
— Ого, а нас, оказывается, тут уже давно ждали.
— С чего ты решил? — спросил Эльвинг.
Вместо ответа тот выложил на кресло несколько нарядов из шкафа. Тут был полный парадный костюм Тевтонского барона, элегантный мужской костюм, вполне подходящий Леонору. Ещё там были два детских костюма. Один из алого бархата с богатой отделкой золотым шитьём и сапогами с серебряными шпорами — скорее просто символом, настолько они были небольшими. Второй костюм был поменьше и поскромнее, а вместо сапог были красивые туфли. Последний костюм представлял собой типично эльфийскую одежду, о которой я мало что мог сказать, поскольку слабо разбирался в эльфийской моде. Но, судя по удивлению Эльвинга, костюмчик не из дешёвых.
Все эти костюмы слишком уж идеально подходили нам, чтобы быть простым совпадением. И ясно, что за один день их не сошьёшь. Скорее всего, их приготовили сразу, как только патриарх Серафим догадался, кто мы на самом деле.
В дверь постучали.
Мы с Буефаром переглянулись.
— Войдите.
Дверь отворилась, и в сопровождении двух слуг вошёл плотный человек в простом наряде. Коротко подстриженная борода придавала ему суровый вид, но весело блестевшие глаза эту суровость смягчали.
