И всё же я понимал, что передо мной человек с куда более чистой кровью, чем я. А мы, несмотря на то, что связали свою жизнь с Рароговыми, которые тоже маги огня, всё равно сильно разбавились. Впрочем, это не так уж и важно, но всё-таки.
После довольно продолжительного молчания я сделал шаг вперёд и протянул руку.
— Виктор фон Аден, — сказал я. — Или же Адениз.
При последней фамилии старик сдвинул кустистые брови.
— Интересно, — проговорил он. — А ты случайно не родня Борису Адену?
Тут меня немножко, мягко говоря, прошило. «Вот значит, как, — подумал я. — Ты знаешь Бориса фон Адена?»
Но вслух сказал:
— Вообще-то, это мой отец.
При этом я всеми силами пытался скрыть своё удивление.
— Последний раз, — проговорил старик глухим, каким-то надтреснутым голосом, — я его видел, когда тому не исполнилось и двух лет.
Некий пазл сложился в моей голове окончательно.
— Вы — Даррен Аден? — спросил я напрямик. — Тот самый, который считался пропавшим без вести на боевом задании?
Я не хотел это говорить с подковыркой, но сарказм сам откуда-то выскочил в моём голосе.
— Да, — старик едва заметно кивнул головой, — тот самый.
— Ну, с учётом того, что я вижу вас живым, — проговорил я, — у меня возникает резонный вопрос: почему вы не вернулись?
— Причин было достаточно много, на самом деле, — ответил на это старик. — Но это вопросы жизни многих людей. Лучше скажите, что вы вдруг забыли в этих горах?
— Полагаю, что вопрос этот излишний, — ответил я, и Даррен стрельнул в меня глазами. — Уверен, что Шами вам уже всё доложила.
— Твоя правда, — проговорил я. — Она сказала, что вы якобы получили земли от императрицы, — он скривился при этом слове, — Российской империи на Горячем Ключе.
— Именно так, — кивнул я. — Всё так и есть. Это достаточный ответ на вопрос, что мы тут делаем?
Но, как я понял, разговор-то на этом только начался.
— А ничего, что это тохарские земли? — прорычал Даррен. — Как она может раздавать эти земли, когда они ей не принадлежат? Что это за вероломство?
— А ничего, — сказал я, — что Тохарской империи более не существует? А вот Российская ещё держится.
— Это наши земли! — продолжал рычать Даррен.
— Да, вот такими хитроумными манёврами, — сказал я, — нас возвращают на наши же земли, но присоединяют их к Российской империи.
— Ну да, хитры, хитры северяне, — проговорил Даррен. — Ничего не скажешь. Наши же кровью политые земли возвращают как подачку, но присоединяют их к другой стране.
— Ну, вообще-то, — сказал я, — вас, наверное, не это должно интересовать. По большому счёту, вы же оттуда сбежали, а нам для того, чтобы заново возвращаться и потихоньку частями отвоёвывать империю, нужны ресурсы.
Я прожигал его взглядом.
— Нам нужно централизованное снабжение, нам нужна та же сильная армия. При любом раскладе с остатками тохаров, которые у нас сейчас есть, мы ничего сделать не сможем. Мы не сможем очистить наши земли и воевать против такого количества демонов, которые здесь сейчас есть. Тем более что они совершенствуются постоянно.
Я повысил голос.
— Я уже каких только не встречал. И летающих, и шерстяных, и плавающих амфибий видел. Это просто неописуемо! Самые обычные демоны — это мелочь, они скоро вымрут. А вот кто придёт им на смену — большой вопрос, потому что высшие демоны сейчас выводят демонов-магов, низших, но магически одарённых. Да, способности у них пока слабые, но это неважно. Они могут и развиться. Плюс ко всему этому ими управляют менталисты. Вы понимаете, Даррен, что это значит?
— Что? — буркнул тот.
— А это означает, что против нас не какая-то орда оголтелая, не скопище несплочённых друг с другом демонов, а целенаправленно сбитое против людей войско. И как мы сами сможем против него бороться? Российская империя нам в этом сейчас помогает, а вы переживаете насчёт земель. Нам, наоборот, выгодно, что империя стоит за нашей спиной, даёт в том числе и подъёмные, и прочее ресурсы. Это не то же самое, что мы одни своими жалкими силами будем противостоять сплочённой менталистами армии.
— Всё равно мне всё это не нравится, — ответил Даррен. — Я понимаю твою логику. Но и ты пойми мою.
— Для того, чтобы понять вашу логику, — ответил я, — мне нужно понять ответ на один вопрос. Вы же служили в той самой Российской империи, вы давали клятву. Почему вы в итоге не вернулись?
— Тебе этого не понять, мальчишка, — рявкнул на меня Даррен.
И вот тут внутри меня уже полыхнуло пламя.
— Это мне-то не понять? — холодно проговорил я. — Я вообще-то после смерти вернулся спасать свою семью, а вы не смогли вернуться к своей семье, чтобы защищать её. Так что мне всё очень даже понятно, кроме одного: почему вы бросили свой род на произвол судьбы?
И тут мы упёрлись друг в друга горящими взглядами. Два абсолютно одинаковых тохарских характера, готовых вспыхнуть от любого трения, как сухая спичка.
— Ты — жалкое подобие на тохара, полукровка, — проговорил Даррен.
Вокруг меня вспыхнула стена огня.
— Я не позволю, — проговорил он, — чтобы меня обвиняли в предательстве. Я всегда всё делал ради собственной семьи.
