А Креслав про себя думал немного не о том. Он думал о том, что ещё не до конца решён вопрос с Медведевым, поэтому любой его отказ Светозарову мог негативно сказаться на том, чтобы вытащить Земовита с каторги.
Но, придя в императорский дворец, Креслав оказался немало шокирован первым делом состоянием самого Светозарова, на котором буквально лица не было.
— Что случилось-то, говори, — спросил он у Иосифа Дмитриевича.
— Да вот же, — ответил тот. — Если мы раньше думали, что у нас много проблем, то мы ошибались. Сейчас проблем становится значительно больше. Императрица чувствует себя неважно.
— Насколько неважно? — уточнил Креслав. — Это всё из-за гибели супруга?
— Ну, скорее из-за наследника, — нехотя ответил Светозаров. — Неважно настолько, что она покинула столицу вместе с твоей внучкой Гориславой и отправилась к своему капищу.
— Ого! — проговорил на это Креслав и понял, что у него буквально волосы шевелятся от осознания размера той задницы, в которую катится всё происходящее.
— Да, — кивнул Светозаров, видя состояние своего собеседника, — но перед отъездом мне удалось из неё выбить разрешение на наведение мостов с Молчащими. И вот для того, чтобы навести эти самые мосты, я хотел бы попросить тебя отправиться и договориться с ними.
— Я так понимаю, что буду представлять вашу сторону? — ответил на это Креслав.
— Всё верно. Императрица сама с ними в жизни разговаривать не будет. Да и ситуация у неё сейчас такая, что…
Светозаров замялся и покачал головой.
— Она вообще их боится до умопомрачения. Готова допустить хоть кого-то из Молчащих в столицу только под клятву крови.
— Да уж, ситуация, — согласился Рарогов. — Но ничего, я думаю, что сможем как-то это изменить.
— Да, только надежд у меня мало, — развёл руками Иосиф Дмитриевич. — Я вот пытался с Морозовым поговорить, но это настолько хитрая и изворотливая личность, — Светозаров покачал головой. — Настолько скользкая и холодная, что он, ещё не зная, что от него требуется, уже начал торговаться. А вы себя всё-таки зарекомендовали честными, адекватными людьми, которым не плевать на империю.
Креслав испытующе смотрел на Иосифа Дмитриевича.
— Нет, если ты откажешься, — продолжал тот, — я всё пойму и поеду сам. Но выбора у нас нет. После ваших докладов по поводу наличия менталистов необходимо выстраивать защитный пояс полностью по всем пограничным крепостям и отрогам на Стене. А это смогут сделать только Молчащие и то, если у них магов соответствующих хватит.
Он тяжело вздохнул, достал платок и вытер со лба выступившую испарину.
— А то, может быть, придётся бросать клич вообще по всем менталистам, кто остался. И всех под личную клятву о ненападении и под артефакты соответствующие. Только бы согласились нам служить и дальше. Потому что ситуация, как ты понимаешь, плачевная. И терять всю страну целиком только из-за того, что в прошлом мы не ладили, такого мы позволить себе не можем.
Креслав, мягко говоря, был ошарашен. Он почесал затылок и пристально посмотрел на Светозарова.
— Твоя правда! К Молчащим же после всего случившегося особый подход нужен, понимаешь?
— Слушай, если Молчащие к тебе относятся так же, как к Морозову, — проговорил на это Светозаров, — допустим, пообещали как-то отомстить тебе или вообще убить, если ты появишься у них на пороге, то, конечно, в этом случае ситуация становится гораздо более неприятной, но что делать. В таком случае реально поеду я, потому что в текущей ситуации рисковать тобой я не собираюсь. Если бы Морозовым я бы, может быть, ещё рискнул, то тобой рисковать точно нельзя. Вы всё-таки адекватнее относитесь к трону, чем те же Морозовы.
Креслав как-то сдавленно крякнул и задумчиво заозирался вокруг.
— Ладно, — кивнул он, наконец, — так и быть, поеду.
Но тут дверь открылась, и на пороге кабинета Светозарова появился молодой парень в форме телеграфиста.
— Что такое? — спросил Иосиф Дмитриевич.
— Срочное донесение, — ответил тот и покосился на Рарогова.
— При нём можно, — сказал Светозаров. — Что такое? Давай сюда.
Телеграфист отдал ленту хозяину кабинета. Светозаров прочитал не очень длинный текст и внезапно стал мрачнее тучи. Креслав смотрел на это молча, но потом не выдержал.
— Что случилось? — спросил он у Иосифа Дмитриевича.
— Телеграмма от Гориславы, — честно признался тот. — И она пишет, что императрице совсем поплохело. Капище обнесло её завесой, и твоя внучка просит срочно приехать в Малахитовое, нашу императорскую резиденцию при капище.
Креслав снова заглянул в глаза Светозарову и задал самый животрепещущий из имеющихся у него вопросов:
— Скажи мне, Иосиф Дмитриевич, — проговорил он, — а после императрицы кто в следующей очереди на трон?
— Здравствуй, правнучек. Теперь понятно, в кого ты такой, — пробасил Даррен Аден.
Я не спешил радоваться подобному признанию на свой счет. Но зато меня очень заинтересовал тот факт, что тело Даррена тоже испещрено татуировками. Со слов Аркви я понял, что последними, кто прошёл ритуал очищения истинным огнём, был он и его единокровный брат, Арен Аден.
А тут оказывалось, что есть ещё один Аден, прошедший ритуал.
