В вечер воскресенья, после завершения скачек, их победители и самые почётные гости были приглашены на традиционный королевский приём. Естественно, мне и Екатерине также пришлось на нём присутствовать. На этом приёме я впервые увидел короля Бритстана вживую и поразился той ощутимой ауре силы, которую он источал. Одетый подчёркнуто-просто, без единого украшения, за исключением малой короны и перстня, служившего "походной" королевской печатью, он, тем не менее, нисколько не терялся в толпе ярко разодетых придворных. О нет! Даже если не замечать почтения, с которым окружающие обращались к королю, никто не усомнился бы в том, кто главный в этом зале. Король был скуп на движения и эмоции, но с лихвой компенсировал это богатством своего голоса. Голос короля Бритстана следовало приравнять к ментальному оружию. И я не шучу!
Тётушка Жаннетт, ну и соответственно, мы, были удостоены чести лично приветствовать короля. К моему глубочайшему облегчению, король, обменялся с тётушкой буквально несколькими словами, а с нами и вовсе ограничился обязательной вежливой фразой. Всё-таки разговаривать с такой мощью я был не готов. Отойдя от короля, я обратился ко всем Богам с горячей просьбой - пусть мои подозрения о враждебности короля Бритстана окажутся лишь плодом моего разгорячённого воображения. Екатерина заметила моё смятение:
- Что случилось, Серж?!
- Опасный, очень опасный человек.
- Да?! А мне он показался таким милым!
- Согласен.
- Не поняла. Ты согласен, что он милый?
- Не совсем. Я согласен, что именно этим, своей способностью казаться "милым", он более всего и опасен.
Закончился традиционный приём не менее традиционным пышным фейерверком. Вообще, бритстанцы просто-таки помешаны на традициях. Многие вещи, которые вызывают улыбку своей непрактичностью и даже вредные для самих людей вещи, делаются именно так, а не иначе именно потому, что так предписывают традиции. Конечно же, некий смысл есть в каждой, даже самой сумасбродной традиции - любое действие, производимое в одно и то же время с одними и теми же мыслями через годы даёт махонькую прибавку к стабильности и эластичности энергосистемы, а в масштабах рода - к силе родовых защит и заклятий. Но вот зачем семейные традиции превращать в общенациональные - совершенно непонятно. Для каждого рода можно подобрать набор традиций, наилучшим образом подходящих именно этому роду, а при использовании чужих традиций, получится как в песне: "Толку правда с него было - как с козла молока, но вреда, однако, тоже никакого". Ну, и чтобы закончить с традициями, скажу - для неодарённых традиции приносят только лишь психологический эффект.
Отправлялись на Майорку мы с Екатериной прямо после приёма. Генрих, не получивший на него приглашения (быть моим спутником он не мог, поскольку не являлся моим вассалом, а Екатерина отказалась даже обсуждать возможность для него быть её спутником, да Генрих и сам не рвался) ещё вечером переместился туда прямо из Лондона.
***
Снимаемая вилла, Кап де-Кала Фигера находилась на высоком обрывистом берегу мыса на юго-западной оконечности острова. Это целый комплекс из шести зданий, построенных из белого камня. На крыше центрального здания располагалась башня маяка. С него открывался захватывающий дух вид на бирюзово-изумрудную гладь моря.
В первый же день я попросту не вылезал из воды, полностью отдавшись этому восхитительному ощущению лёгкости и силы, однако уже к вечеру почувствовал признаки приближающегося выброса. Плюнув на всё, помчался в маркизатство. Опять всё урывками! Но ладно, тётушки тоже нет.
Выброс прошёл очень тяжело, но главное, рост резерва немного увеличился. Теперь мой резерв составлял 14 единиц. Похоже, моя энергосистема начала-таки оправляться от последствий моих необдуманных экспериментов.
Я уже давно обратил внимание на то, что путешествия порталами благотворно сказываются на состоянии моего организма после выбросов. Вот и в этот раз: направившись из Брюсселя не сразу к месту назначения, а сначала в Вену, потом в Рим, потом в Париж, поэтому на Майорку я прибыл, уже практически ощущая себя здоровым.
