Наследник Судьбы полностью

Так прошептал Ксавьер, когда мы сидели на наших тронах, глядя в пустой тронный зал.

Однако он был неправ. Я думаю, что в ту миллисекунду, когда Кристена не существовало, было больнее, чем от любого другого предательства.

Тейлис хватает меня за запястье.

— Тебе не следовало видеть его таким. Если бы я знал, я бы не привел тебя.

— Он выглядит… Мертвым.

Если бы не легкое движение его груди, я бы поверила, что так оно и есть.

— Кайя работает над зельем. До тех пор он без сознания.

Тейлис вытаскивает меня из комнаты и тихо закрывает двери. Он отпускает мое запястье и потирает затылок.

— Мне нужно отвести тебя обратно в бальный зал, пока он не проснется.

Я скрещиваю руки на груди.

— Нет.

Тейлис хмурится.

— Я не могу просто позволить тебе бродить по дворцу.

Я смотрю на закрытые двери.

— Ну, я не собираюсь возвращаться в тот бальный зал.

Часть меня хочет открыть их, положить голову Кристена себе на колени, убрать волосы с его лба и сказать ему, что я здесь, что мне жаль, что я облажалась. Но другая часть меня прокручивает в памяти все его уловки. Это превратилось в такую запутанную паутину, что я хочу избавиться от обеих этих частей себя. Или полностью избавиться от себя.

Тейлис тяжело вздыхает.

— Хорошо, я могу отвести тебя в твою комнату.

Затем он отворачивается и спешит по коридору.

Я вытаскиваю себя из пустоты в моей голове, той, что хочет поглотить меня, той, которая каким-то образом может повернуть время вспять, и спешу за Тейлисом.

— В мою комнату? — спрашиваю я, следуя за ним.

— Она никогда официально не называлась твоей, но он думал о тебе, когда делал ее, — бормочет Тейлис, поднимаясь по каменной лестнице.

Я хмуро смотрю ему в спину, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

— Ты имеешь в виду Кристена?

— Кого еще? — Тейлис оглядывается на меня с веселым фырканьем.

Я хмурюсь еще сильнее.

— Я не ценю твою дерзость, Тейлис.

— Увы, никто никогда этого не делает, — говорит он, поднимаясь на последнюю ступеньку и сворачивая в узкий коридор.

— В чем заключается твоя история? — я спрашиваю его. — До меня доходили слухи.

— Большинство из них не соответствуют действительности, — признает он. Он колеблется, затем останавливается перед дверью. — Кристен рассказал тебе о его измене?

— Он убил своего отца.

— Да, но до его успеха была попытка.

Тейлис прислоняется к стене.

— Мы с Кайей пытались отравить его. Меня поймали с порошком и приговорили к смерти. Следующей ночью Кристен добился большего успеха.

Он морщится.

— Со смертью его отца королевство Эстал погрузилось в траур. К счастью, многие забыли о моей измене, а те, кто помнит о ней, часто превращают ее в такую абсурдную историю, что она так и остается сплетней.

Я пожимаю плечами.

— В любом случае, я никогда не обращаю особого внимания на слухи.

Тейлис торжественно кивает. Он машет рукой, унизанной кольцами, в сторону двери.

— Готова?

— Это зависит от того, — говорю я ему, — буду ли я сильнее сожалеть о том, что пыталась его убить?

Он смеется, но смех не достигает его глаз. Они остаются темными и злыми, пока он изучает меня.

— Открой дверь и узнаешь.

Я кладу руку на дверную ручку, но колеблюсь.

Это всего лишь комната.

Говорю я себе, качая головой и протискиваясь внутрь. Нужно сделать всего один шаг.

Раз.

Потом, кажется, я тону. Чистая, густая печаль окутывает меня, когда я смотрю на то, что может быть только кульминацией надежды Кристена. Мой палец начинает непрерывно тикать, когда каждый мускул в моем теле напрягается.

— Я оставлю тебя в покое, — тихо говорит Тейлис, его глаза скользят по моему лицу, когда он отходит. Затем, прежде чем закрыть дверь, он говорит: — Осторожно, Зора.

Я отрываю взгляд от комнаты и смотрю на него.

— Что?

Тейлис кивает мне с мрачным выражением лица.

— Эта грусть, это сожаление в твоих глазах — будь с ними осторожна. Это сильно направлено против него, и ты не заслуживаешь видеть его на коленях. Не после того, что ты сделала сегодня.

Его челюсти сжимаются, когда он отводит от меня взгляд, его брови хмурятся.

— Держи это при себе, — угрожает он низким рычанием, прежде чем закрыть дверь и запереть ее на замок.

Я выпрямляюсь при звуке задвигаемого засова.

— Черт возьми, — ворчу я, но не могу злиться. Не совсем. Потому что Тейлис прав. Почему бы ему не запереть меня после попытки убийства?

О, черт.

— Я была сукой, не так ли? — спрашиваю я комнату, открывая глаза, чтобы посмотреть на нее. Разумеется, никто не отвечает, но этого молчания достаточно, чтобы ответить.

Потому что да, Тейлис прав, я не заслуживаю Кристена, но он ошибается насчет этой комнаты. Эта комната не предназначалась для того, чтобы быть моей.

Нет. Она была создана, чтобы быть нашей.

Оказавшись за дверью, вы обнаруживаете серые каменные плиты, сложенные вместе в гладкий пол, украшенный мягким красивым ковром цвета древесного угля. На нем стоит изысканная кровать с балдахином, застеленная черными одеялами и плюшевыми покрывалами, покрывающими каждый дюйм. Прозрачный серый шифон накинут на столбы, образуя сверкающий серебристый балдахин из звездного света.