Брезгливо приподняв верхнюю часть отсыревших бумаг, он обнаружил стопку потемневших фотографических карточек, перевязанных тонкой коричневой лентой. Мальчик обожал разглядывать фотографии, но совершенно не любил фотографироваться. Месяц назад во дворец пригласили известного на весь мир фотографа, которому выпала честь сделать парадный портрет наследника перед днём рождения. Господин фотограф, статный мужчина с невероятно густыми и блестящими усами (которым позавидовал бы сам доктор Ове), хотя и профессионально, но при этом чрезвычайно высокомерно требовал принять то одну, то другую позу. Ксанди пришлось стоять в каждом неудобном положении несколько минут, которые, казалось, тянулись целую вечность. Накрахмаленный воротник неприятно давил на шею, плотная ткань шинели кололась, и, что самое ужасное, нельзя было ни в коем случае шевелиться, иначе… «Фотография будет смазана, и Фам, Фаше Фысочестфо, надобно будет позирофать занофо», – говорил требовательный господин с отвратительным акцентом. Помнится, Ксанди, злясь и нервничая, с горькой иронией подумал про себя, что господину фотографу невероятно повезло, что в словах «фотография» и «фотограф» не имеется буквы «В», ведь это были, пожалуй, два единственных слова, которые у того получалось выговаривать безупречно. После Ксанди твёрдо решил, что больше никогда позировать не станет, даже если его навсегда лишат джема на завтрак.
Мальчик развязал ленту на фотокарточках и стал рассматривать их по очереди. Каждая была наклеена на жёсткую картонную карточку, на которой внизу красовалась эмблема ателье и имя автора фотографий. Кое-где картон погнулся, частично выцвели краски, а фотографии по краям отклеились, слиплись и под воздействием влаги потемнели. Ксанди подошёл к свету. Почти на каждой фотографии позировал один и тот же мужчина с уверенным видом, высокий и серьёзный. У него были стрижка ёжиком, аккуратная бородка и грустные глаза. То он стоял в мундире на рисованном фоне, то сидел на стуле, элегантно повернув голову вбок. Ксанди старался вспомнить, кем был этот мужчина, однако на ум ничего не приходило. Наконец он решил, что это, скорее всего, один из дальних родственников, коих у королевской семьи было великое множество по всему миру.
На одной из фотографий возле какого-то водоёма стояли трое улыбающихся людей: мужчина с предыдущих карточек, одетый в штатское, миловидная девушка с высокой причёской и зонтиком от солнца и… Ксанди поднёс фото ближе к окну. Он, кажется, узнал третьего мужчину! Удивительно, но это был его дедушка, прославленный и всеми любимый Александр Оттонский Старший. На фотографии он был молод, лучезарно улыбался и был совсем не похож на свои парадные портреты во дворце. На картинах его изображали старым и надменным мужчиной с осуждающим взглядом. Ксанди никогда не видел дедушку: он скончался задолго до рождения внука. Но все вокруг постоянно утверждали, что мальчик очень похож на него. Помнится, как-то раз во дворец прибыл король союзного государства со своей свитой. После званого обеда (на который Ксанди не пустили, ссылаясь на то, что он ещё мал для таких раутов) для гостей была устроена экскурсия по парадным залам дворца. В оружейном зале красовался огромный ростовой портрет Александра Старшего, завершённый незадолго до его смерти. Хозяин дворца – нынешний король и отец Ксанди – похвастался невероятным сходством деда и внука. Разумеется, все присутствующие захотели взглянуть на наследника, и Ксанди тотчас привели в зал и поставили рядом с портретом. Раздались аплодисменты и восторженные голоса: «Просто поразительно! А как же похож нос! Взгляд тот же! Подбородок – один в один!» Ксанди, исподлобья глядевший на гостей, был с ними абсолютно не согласен и считал, что ни капельки не похож на этого старого строгого мужчину. К тому же ему жутко не нравилось, что его рассматривали и оценивали, словно диковинное животное в вольере.
Теперь же, разглядывая фотографию ещё молодого улыбающегося Александра, мальчик внезапно осознал, что у него действительно было с ним много общего, помимо имени: такие же ямочки на щеках, так же кривится рот в улыбке… На этом изображении Александр казался весёлым, беззаботным, живым.
На последней карточке была изображена девушка, которая на предыдущих фотографиях позировала с зонтиком в компании неизвестного мужчины и деда Ксанди. Здесь же она стояла одна возле большого кресла, опершись рукой на его спинку. Светлые волосы были забраны в старомодную высокую причёску, а невероятно длинный шлейф платья изящно завёрнут спереди. Черты её лица, взятые по отдельности, казались бы неприятными: длинный прямой нос, тонкие губы и широко поставленные глаза. Но всё вместе удивительным образом составлялось в весьма привлекательное юное лицо, обрамлённое светлыми локонами. На обратной стороне карточки значилось: «На долгую память от принцессы, готовой сбежать с Вами в заколдованный лес». Подписи не было. Мальчик ухмыльнулся, ведь эта фраза походила на любовное послание.
