Ксанди медленно обернулся и остолбенел. В углу кладовых возле двери чернел силуэт дряхлого старика, сжимавшего в костлявых руках трость. Раздался скрипучий голос:
– Ваше Высочество, башня – это не место для детских игр.
– Ах, Рауль, прошу вас, только не сейчас! – выдохнул мальчик, у которого сердце чуть в пятки не ушло. Он быстро обратился к вжавшейся в стену Шарлотте: – Это всего лишь наш старый слуга Рауль.
Девочка настороженно оглядела старика и брезгливо попятилась назад. Водянистые глаза Рауля бродили по комнате, пока не остановились на столе, где Ксанди оставил подсвечник. Его неестественно худое, обтянутое кожей лицо искривилось в подобии усмешки, явив зияющую пустоту в месте, где должны находиться зубы.
– Я вижу, вы никак не можете расстаться с этой проклятой книгой, Ваше Высочество? – проскрипел Рауль.
Ксанди обомлел: на столе возле подсвечника лежала чёрная книга с золотыми львами. Как он мог не заметить, что принёс книгу с собой? Возможно, схватил её впопыхах?..
– Почему это книга проклятая? – встрепенулась Шарлотта. – Это же лишь книга сказок?
Рауль медленно повернул к ней трясущуюся голову, но не ответил, а вместо этого резко и безумно расхохотался. Дети в ужасе отпрянули, судорожно гадая, как им теперь выбраться из кладовых. Хохот слуги довольно быстро перешёл в кашель, и Рауль на мгновение замолк. Совладав с приступом кашля, он прохрипел:
– Какие это сказки, вы что, ослепли? Неужто вы ни разу не открывали книгу?
– Открывали, – обиженно произнёс Ксанди. – И там только сказки… – Вдруг его глаза округлились, и он добавил: – И какие-то странные заметки повсюду…
Рауль вновь захохотал и вновь зашёлся страшным кашлем. В этот момент тучи на небе расступились, и в окна кладовых хлынул холодный лунный свет, отчего золотые львы на книге таинственно замерцали. Рауль тихо сказал:
– Это не заметки. Это письма дьявола. – Его рот вновь скривился в безобразной ухмылке. – Мой покойный братец писал их по указке Его Высочества Михаила.
– Ваш брат? – искренне удивился Ксанди.
– Его Высочество Михаил? – воскликнула Шарлотта и, не в силах больше сдержать любопытство, капризно топнула ножкой. – Да объясните же нам, наконец, что здесь происходит?
Редкие седые брови слуги взмыли вверх, исказив лоб глубокими морщинами.
– О, неужели вы ничего не знаете? – Он ядовито хмыкнул и обратился к мальчику: – Что ж, тогда вам стоит узнать, каким был на самом деле ваш всеми превозносимый дед, король Александр!
В коридоре послышался шум и далёкие возгласы, но Ксанди был настолько увлечён разговором, что ничего не замечал. Его сердце бешено заколотилось, едва старик произнёс имя дедушки.
– Начнём с того, – сиплым голосом проронил Рауль, – что ваш дед, Александр, помимо многочисленных сестёр, также имел и младшего брата, Михаила, о котором вы, скорее всего, ничего даже не слышали. И немудрено, ведь имя его проклято и забыто и его нельзя никому было произносить под страхом смерти… – Старик перевёл дух и продолжил: – Но то было после, а поначалу братья росли в согласии, впрочем, до тех пор, пока Александр не пристрастился к карточным играм и шумным пирушкам, которые часто заканчивались потасовками и дуэлями. Некогда кроткий и вежливый мальчик превращался в неуправляемого гуляку и транжиру, готового броситься на любого, кто встанет у него на пути.
Ксанди невольно вспомнился портрет Александра в оружейном зале, на котором король был изображён строгим и уставшим. Неужели дедушка был когда-то таким, каким его описывает Рауль? Слуга тем временем продолжал:
– Всё это видел его младший брат Михаил, с каждым днём больше и больше убеждавшийся в несправедливости мироздания. Гуляка Александр родился первым, а значит, он был наследником престола. Но был ли он достоин этого? Наверняка Михаил не раз задавался этим вопросом. Сначала он обратился к отцу, тогдашнему королю, пытаясь показать ему, в какое чудовище превращается Александр. Но, увы, отец был настолько погружён в военные дела (в то время шла чудовищная война), что не захотел даже выслушать младшего сына. Тогда Михаил быстро обзавёлся соратниками и начал плести интриги вокруг собственного брата. Наверно, он хотел разоблачить Александра, выставить его в невыгодном свете. Говорят, он даже подкупил кого-то в типографиях, и в главных газетах пару раз мелькнули статьи, изобличавшие будущего наследника как заядлого картёжника и дебошира. Но, что в общем-то и немудрено, газеты быстро прикрыли, а их сотрудников уволили.
Рауля вновь одолел мучительный приступ кашля. Возможно, он отвык так много говорить, но дети, увлечённые его рассказом, терпеливо ждали продолжения.
