Чувствую, как Лабиринт откликается на мое присутствие. Его коридоры перестраиваются, подчиняясь моей воле. Мана течет по нему, как кровь по венам, наполняя меня энергией.
Зир садится на мое плечо, его глаза светятся удовлетворением.
— Ну что, барон, теперь у нас есть собственный Лабиринт. Что дальше?
Улыбаюсь, ощущая вкус победы.
— Дальше? Мы покажем миру, на что способны.
Выныриваю из Подвижного лабиринта — в буквальном смысле, потому что последнее его испытание затянуло меня в самые его глубины. С трудом верится, что я снова дышу дымом нашего, пусть и разгромленного, но родного завода.
Наверху меня уже ждут.
На фоне закопчённого неба и осевших стен стоят брат Арсений, Васька, Нина и боярин Семён Колтов.
— Жив! — восклицает брат. — Я ж говорил, если кто и выйдет, то это будет он — Демид!
— Или никто, — философски добавляет Васька. — Что, впрочем, тоже вариант.
Некромантка Нина подходит ближе, берёт меня за лицо, разглядывает, будто я не из лабиринта, а с Марса вернулся.
— Глаза те же, — шепчет. — Значит, точно ты, барон.
Колтов молчит.
Но на лице —улыбка.
— Архиповы снова в силе, — хрипит он. — Завод — ваш. А лабиринт… похоже, тоже.
Я ещё не осознал, что именно это значит, но Зир, материализовавшийся на моём плече в виде слегка обгоревшего, но бодрого зверя-птицы, громко шелестит.
— Ну что, теперь у вас и свой бизнес, и свой Подвижный Лабиринт! Поздравляю, семья!
Работа начинается на следующее утро. Точнее — через четыре часа, после того как мы разбудили охранников, нашли уцелевший самовар и сварили мутный, но бодрящий чай.
По территории — хаос.
Стены в трещинах, цеха завалены, станки, как побитые мамонты, лежат на боку. На складах завалены люди — живые, но контуженные, с пеплом в волосах и глазами, смотрящими сквозь тебя.
Сначала — раненые.
Нина превращается в полевую сестру.
— Эй, ты, бледный, живой?
— Ага…
— Отлично. Хватит лежать — держи бинт, вон у дядьки нога не туда гнётся.
— Но у меня три ребра…
— Ты не первый. Всё, марш помогать!
Я тоже бросаюсь лечить раненных, применяя магию исцеления, заживляя раны на глазах изумленных окружающих.
— Арсений, не стой столбом! Смотри, как делаю я. И повторяй. Начни с легких ран. Уверен у тебя получится.
Арсений начинает мне на помогать.
— О-о! А он прямо как доктор! — поощряет его Зир. — Как будто всегда был прирожденным лекарем.
У Арсения действительно получается не хуже, чем у меня.
— Давай-давай! Нам люди нужны в строю.
Теперь я уже могу оставить импровизированный лазарет на этих двоих, и заняться Лабиринтом.
Мана Подвижного лабиринта — она же таинственная, многомерная энергия, живая и упрямая, — сначала вредничает.
— Подними рухнувший козловой кран! — даю команду я.
Лабиринт формирует сгусток энергии, и демонстративно уходит выравнивать стены сортировочной.
Но потом, когда мы с Васькой вдвоём выкапываем из-под плиты токаря Савелия, мана Энергии вдруг проникается.
Становится ясно — она тоже за справедливость.
И тут же признает род Архиповых своим новым хозяином.
Всё начинает меняется прямо на глазах.
Цеха дышат. Ленты, ещё недавно скрученные в клубки, сами расплетаются и встают на рельсы. У станков проявляется светящийся контур — как у призраков, только с техническим уклоном. Рабочие только успевают подносить инструменты и убирать щебень.
Мана делает остальное.
Плавильный участок засиял первым. Станки встали, как на параде — ровно, молча, в ожидании. Один даже сам провернул маховик, как бы говоря: «Я готов, босс».
— Это чудо, — говорит Васька, протирая лоб рубашкой,
— Это семейное, — отвечаю.
На третий день запускаем первую линию. Она скрипит, фыркает, вздрагивает, и вдруг начинает работать.
Люди тоже оживают.
Кто-то приносит радио — оно ловит только гудение эфира и случайные обрывки военных маршей, но звучит бодро.
В аккурат настраивает всех на рабочий лад.
Через неделю завод гудит, как улей. Транспортеры непрерывно движутся, на них лежат кристаллы, перемещаемые в зоны их обработки.
Мана помогает без слов — где не хватает детали — создаёт, где трещина — латает металлом.
Люди перестают бояться. Ходят с прямой спиной. Говорят вслух. Улыбаются.
Нина вывешивает перед цехом расписание работы.
Колтов — человек суровый — приходит тоже каждый день. Помогает, чем может.
А я стою на смотровой площадке, смотрю вниз.
Там — наш завод. Архиповский.
Подвижный лабиринт — теперь не просто проклятье, не просто игра с элементами ребуса. Это — наш ресурс. Наша мана.
И, чёрт возьми, мне это нравится.
Зир пристраивается у меня на плече, вздыхает.
— Ну что, бос, теперь у тебя есть семья, завод и магическая энергия. Осталось только одно.
— Что еще?
— Жену бы тебе хорошую. Такому мощному производству наследники нужны.
— Рано еще мне об этом думать, — ворчу я.- Это только первый основной завод. Сколько их еще надо! А кристаллы добывать, тоже дело на поток ставить надо, чтобы цикл непрерывный был.
Подходит Арсений.
— А бойцы в Полевых лагерях?
Киваю.
— А с нечистью в Аномальных зонах вверенных мне земляных угодий, кто сражаться будет? Я уж не говорю о том, что вражеские поползновения пресекать необходимо.
