И тени рассыпаются. Потому что артефакты замка — на его стороне.
— Здесь ты никто, барон. Здесь — я закон.
— Да чтоб тебя, — шепчет Зир. — Он привязал артефакты к трону. Это значит, пока трон не сломан, он неуязвим.
Нужно отвлечь его. Нужно обезоружить.
И я начинаю говорить. Не словами. Заклинаниями. Разрушаю стены, отвлекаю, кричу.
— Зови себя хозяином, но я — демон в тебе, и ты — лишь сосуд!
Властелин злится. Скипетр полыхает. Время сжимается в точку. Меня отбрасывает к стене, плечо хрустит.
И тогда неожиданно двигается Арсений. Чувствует, что я — его брат близнец в опасности. Арс выходит вперёд. Без памяти, без сути — но с инстинктом.
И… встаёт между мной и Властелином.
— Что ты делаешь? — кричу я.
— Я не знаю, кто я… — отвечает он. — Но я знаю, что ты мой брат.
И тогда всё меняется. Властелин кричит. Он кидает Третью Руну. Это — смертельная. Она разрывает душу. Я чувствую, как внутри меня пылает.
Но Арсений перехватывает руну. Его тело дрожит. И он поглощает её.
— Арсений!..
— Беги, Демид. Он идёт не за мной. Он идёт за тобой.
И тут раздаётся грохот. Железные ворота раздвигаются. И в зал входит она.
Фигура в тени. Женщина в плаще. В руках — артефакт, который никто не видел тысячу лет.
— Вот и ты, Демид, — говорит она. — Наконец- то пришел.
— Кто ты, чёрт тебя побери⁈
— Я — душа главного артефакта Имперского хранилища. Если ты сегодня одолеешь в Заклинаниях Владыку, то я буду принадлежать и подчиняться тебе. Но сам артефакт — моя материальная оболочка находится на седьмом подземном уровне. Сможешь ли ты туда пройти?
Женщина растворяется в темноте.
Властелин хохочет.
— Никому никогда не одолеть меня в собственном Дворце. Потому что он заговорен мной. И теперь тысячу древних артефактов и магических рун служат только мне.
Зир сипит.
— Барон, а вот это уже — проблема.
Вхожу в Зал Заклинаний, и двери за моей спиной смыкаются с гулом, словно гробница. Воздух густ от силы — он вибрирует, пульсирует, словно живое сердце старого мира. Под ногами — древние плиты, испещрённые рунами. В центре зала, прямо под куполом, где витают сгустки чистой маны, стоит Он.
Властелин Дворца.
Верховный маг Заклинаний.
Не поворачивается. Он уже знает, что я здесь.
— Ты не готов, — говорит, не поднимая головы, и я впервые вижу, как его мантия вздымается от магического напряжения. — Назови причину, по которой мне стоит пощадить тебя.
— Я пришёл за тем, что принадлежит мне. — Мой голос твёрд, хоть внутри всё горит. — Я стану Главным магом. Я им был всегда — еще в прошлой жизни.
Он поворачивается.
Его лицо скрыто капюшоном, но я чувствую его взгляд. Лёд. Яд. Безжалостный ум, который тысячелетие ковал заклинания, пока другие сгорали от амбиций. Он поднимает руку — медленно, будто не придаёт значения — и с неба срывается первая молния.
Из воздуха. Она пронзает пространство между нами, и я успеваю только взмахнуть рукой, отводя разряд в сторону заклинанием защиты.
Срываю с себя перчатку, и по моей ладони бегут языки багрового пламени. Огонь — мой союзник. Моя суть. Я вскидываю руку, и из неё вырывается драконье пламя — хищный язык магического огня, что жжёт не плоть, а саму душу. Он летит к нему, рассекая воздух с рычанием.
Но маг исчезает.
Просто растворяется в воздухе, как мираж, как сон, оставляя только затухающие всполохи астральной материи.
Кружусь, выискивая его. Он появляется за моей спиной — материализуется, вырастает из тени, словно он сам и есть сущность этого дворца.
Ощущаю, как заклинание молнии ударяет в мою спину — я подброшен вверх, тело горит, доспехи трещат, магическая ткань моих одеяний искрит. Но я не сдаюсь. Сделав сальто в воздухе, создаю щит из расплавленного эфира и направляю его вниз, как волну.
Властелин уворачивается, но я вижу — его мантия тлеет.
Зацепил!
— У тебя есть сила. Но нет ясности, — говорит он, паря в воздухе. — Ты пылаешь, но не контролируешь огонь. А я — сам стал огнём.
Отвечаю не словами, а заклинанием.
Левой рукой вызываю вихрь из стеклянных игл — формирую их из влаги воздуха, уплотняю, раскручиваю. Владыка снова исчезает — и появляется прямо в гуще бури. Его заклинание — вивисекция времени — почти спасает, но одна из игл входит ему в плечо, и я слышу, как он впервые стонет.
Кровь. Значит, он не неуязвим. Он — человек. Или почти человек.
Опускаюсь и ставлю ноги, твердо упираясь в пол. Начинаю плести большое заклинание. Обе руки — в движение, воздух дрожит, вокруг меня вращается ореол света и жара. Это — Огненная Печать. Заклятие, которое нельзя развеять. Которое переплавляет всё в радиусе двадцати шагов.
Он знает, что это.
— Глупец! Ты сожжёшь и себя!
— Может быть, — отвечаю. — Но ты точно сгоришь.
Бью ладонями по полу.
Магия уходит вглубь камня, пробуждая руну за руной, круг за кругом, как артерии под кожей. Пламя вырывается из трещин, заливает зал. Колонны трещат. Купол вибрирует. Всё вокруг превращается в котёл стихии.
И в этом аду — он. Стоит в центре. Не убегает.
Он поднимает руки. Начинает контрзаклятие.
