Пока я обо всем этом размышляла, мне не раз приходило в голову: может, взять и сдаться властям? Пусть разбираются… Но тут же вспоминала треск автоматной очереди, оборвавшей жизнь того бродяги: со мной тоже могут разобраться слишком быстро, и тогда, в лучшем случае, я буду досматривать свои сны где-нибудь в каторжной тюрьме на Чёртовом острове…
Честно скажу: у меня было жуткое желание наплевать на все – даже на Сержа – и вернуться к Малышу и своему эскулапу, но я напрочь не могла вспомнить ни его имени, ни адреса, ни места работы – ничегошеньки! И это не идиотизм. Я сама заставила себя забыть всё это, просто стёрла из памяти напрочь, оставив лишь образ Морехода, чтобы в случае finita la comedia никто не смог докопаться до Врача.
***
Прежде, чем осуществить свой план, я отправилась на ближайшую к моему бывшему дому большую городскую свалку. Место это представляло собой несколько огромнейших котлованов, забитых всяческим мусором. Вернее, от котлованов осталось лишь одно воспоминание, теперь здесь были горы – горы отходов. На заднем плане сиротливо торчали трубы мусоросжигательного заводика. По понятным причинам они бездействовали, и небо над свалкой было чистым. В этом чистом небе реяли тучи ворон и чаек. Речные разбойницы, видимо, рассудили, что помои – это надежнее, чем рыбное счастье в мутной воде.
Не подумайте только, что на меня нашло очередное затмение. Я отлично осознавала, что делаю.
Когда поблизости от моих ног в груде объедков что-то зашуршало, я тихо свистнула. Этот свисточек мне как-то подарил Дрипс, уверяя, что он принадлежал одному хитрому парнишке из Гамельна, хотя на свистульке явственно красовалось клеймо "made in China".
Словом, я не очень-то надеялась на успех, но, собиравшаяся удрать крыса остановилась и с неподдельным интересом уставилась в мою сторону.
– Э-э… Позови дрипса…
Крыса исчезла.
Неужели мой дрипсик – крысиный король? Вот будет разочарование! Я как-то не очень их люблю, крыс, то есть…
Ожидание затягивалось, и я опасалась, что насквозь пропитаюсь миазмами вороньего рая.
– И-ии-й-э-эх! – послышалось вдруг откуда-то сбоку.
С высокой мусорной кучи на приличной скорости неслась вниз старая крышка от унитаза. На крышке восседали Дрипс и компания.
Компания состояла из его примадонны и двух небольших существ неизвестного науке вида.
– Привет, малявка! – заорал Дрипс, ловко соскакивая с крышки, и останавливая её как раз в тот момент, когда по всем законам физики, она должна была перевернуться. – А мы-то уж думали, что ты того… – он подозрительно всхлипнул, – копыта откинула, думаем, наша старушка… Или опять в психушку угодила… А она – вот она!..
– Дрипс, – сказала я строго, – я никогда не была в психушке, это, во-первых, а во-вторых, – идем отсюда…
Задриппа послушно стала вылезать из крышки, а двое других сидели молча, и смотрели на меня, не мигая.
– Это – Хали, – сказал Дрипс, указывая на того, что был похож на осьминога, и покрыт сизой слизью. – Он марсианин, а это – Самсон, – он представил мне существо, отдаленно напоминающее эмбрион. – Самсон – местный. Его какая-то мама родила и выкинула, а помоечники выкормили.
– К-какие помоечники?
– Ну, тут много всяких, – отмахнулся Дрипс, – но не со всеми стоит знакомиться…
– Дрипсик, – тихо сказала я, – только не проси, чтобы я и их усыновила!
Дрипзетта тем временем благополучно забралась ко мне в карман. Он почесал в затылке, и с сожалением вздохнул:
– А жаль. Хорошие парни… Да, ладно уж. Они людей не очень любят.
***
Дождавшись, когда охранник с центрального пульта, пару раз зевнув от души, уйдет в туалет, дрипсы обезвредили электронные замки, и мы проскользнули внутрь здания. Дрипсиху я подкинула под стол охраннику – она должна была прикрывать тылы, действуя так, чтобы меня не было видно на обзорных экранах, а Дрипс, как более опытный вредитель, отправился со мной наверх. Он должен был взломать защиту главного компьютера, что стоял в рабочем кабинете Б.Б. Собственно, на этом весь мой гениальный план и кончался.
Спустя минут сорок с момента незаконного вторжения я уже имела в своем распоряжении всё необходимое – смотри и анализируй.
Легко сказать!.. Меня трясло, как в лихорадке, я очень нервничала и никак не могла сосредоточиться. Пистолет Луизы лежал под рукой. На дисплее мелькали колонки букв и цифр, но их цепочки значили для меня не больше, чем китайские иероглифы. "Соберись!.. Соберись же!.." – приказывала я себе, но прошло впустую немало драгоценного времени, прежде, чем мне удалось себя уговорить.
