— Смотри, — сказал Ванюшка, когда приподнял обнажившуюся дощечку. Под ней была ямка. — Ничего красивого.
Зорин опустился рядом с ним, достал телефон, включил фонарик.
— Да, ты прав, — сказал он. А про себя добавил: «И интересного».
Коробка с болтами, скобами, гайками. Ванюшка насобирал все это на территории, когда началась реконструкция кладбища, но не нашел находкам применения. А выбросить не мог — жалко! Вот и спрятал. Вдруг когда-нибудь пригодится?
— А хочешь, покажу другой тайник? — оживился Ванюша. — Не мой — чужой. Не беру ничего из него, только смотрю. И нюхаю.
— Цветы?
— И цветы, — непонятно ответил тот. — Они пахнут как На.
— Как Алена Фрязина? — Тот закивал. — Где этот тайник?
— Пойдем покажу.
— Далеко?
— По тропинке — нет. — И, запрятав коробку, отряхнул руки о штаны. — Тока ты не ругайся на меня. Я не беру чужое, смотрю и обратно кладу. Ваня не воишка.
Теперь он хорошо говорил. Отрывисто, но внятно. И уверенно вел Зорина за собой.
Когда они вышли за территорию кладбища (не через главные ворота), Ванюша устремился к детской площадке. Не современной, а советской. На ней давным-давно не играли дети. Да и пьяницы ее не занимали, потому что все на ней было сломано еще в прошлом веке: и качели, и карусели, и горки. Целой осталась только ракета, но она осела и наполовину вросла в землю. Именно к ней Ванюша и направлялся.
— Хорошее место для тайника, — сообщил он, опустившись на корточки и сунув руку под борт ракеты. — Давно приметил.
— А залез впервые когда?
— В мае.
— Значит, в этом месяце, только в начале?
— Не. — Он поднял свои чистые и бесстрастные глаза к небу. Задумался? Пожалуй. — Было холодно. Руки мерзли. А ноги промокли.
— В марте? — предположил Зорин. Попал! Пакет просто перепутал месяцы, оба начинались на «м». — И нашел в тайнике все это?
Ванюшка достал-таки полиэтиленовый сверток, развернул его. Внутри оказалась белая тряпка. Не сложенная, а скомканная. Еще непрозрачный мешочек из кожзама и дорожная косметичка из дешевого пластика.
— Этого не было. — Он ткнул пальцем в тряпку. Когда Зорин аккуратно ее развернул, лицо Ванюши брезгливо сморщилось. — Смертью запахло… Фу. — И зажал нос пальцами.
На самом деле от простыни (это была именно простыня!) пахло дешевыми цветочными духами.
Зорин завернул ее обратно в полиэтилен, отложил. Ванюша тут же расслабился.
— А с цветочками пакет пропал, — сообщил он. — Красивые были.
— Такие? — спросил Миша и продемонстрировал ему снимок в телефоне, на котором надетый на Офелию венок был сфотографирован отдельно. Ванюша закивал. — Когда ты проверял этот тайник в последний раз? Вспомнишь день?
— Тогда вернулась На! — радостно воскликнул тот. — Только она пахла не так, как раньше. И я сюда побежал, чтобы понюхать.
— Что именно?
— Вот! — И указал на флакон, лежащий в косметичке.
Зорин достал его. Старые духи, рижские. Он понюхал их и передернулся. Запах ужасный: навязчивый, резкий. Алена, насколько он помнил, совсем иные ароматы использовала.
— А зачем это, я не знаю. — Ванюша хотел взять второй предмет из косметички, но Зорин не позволил. Лишний раз цапать улику ни к чему. Хотя вряд ли преступник оставил на ней свои отпечатки. Он не оставлял следов, всегда использовал перчатки.
— Это тональный крем, — просветил Пакета майор. — Самого светлого тона. — И вспомнил лицо Офелии с остатками подобного. Была еще и пудра. И ее он тоже увидел.
Это был последний предмет в косметичке. Зорин открыл кожаный мешочек. Вытряхнул его содержимое.
Первое, что бросилась в глаза, — это визитница. Даже не заглядывая в отделения, он знал, что она принадлежала его сестре Катюшке. А цветастый платок всего пару дней назад украшал голову Офелии. Оставшийся предмет, а именно женские наручные часы, мог принадлежать еще одной жертве Гамлета…
Одной из трех! Скорее всего, Алене? Ведь она была важнее, чем все остальные.
— Ваня, ты не знаешь, чей это тайник? — Тот пожал плечами. — Никогда не видел, чтобы кто-то рядом крутился?
— Тут никого не бывает. Гиблое место.
— Почему?
— Домашних животных хоронили здесь, когда сломали все. Птицы с кладбища налетали, разрывали могилы, клевали. — Он задрал голову и опять посмотрел на небо. Зорин не понял, что он за ним наблюдал, до тех пор, пока не услышал: — Дождь будет, домой надо!
— Придется тебе, Ванюша, пешком туда идти. Не подвезу я тебя. — Зорин достал телефон и принялся звонить коллегам. — Дела служебные не дадут.
— Нет, вези! Ты обещал! — Михаил от него отмахнулся. — Тогда отдай мое, — не отставал Ванюша. О тазе с сокровищами он не забыл.
— Сам не дотащишь.
— Не твое дело! — не только разговорился, но и расхрабрился Пакет. — Ты воишка. — «Р» ему упорно не давалась, хотя почти все остальные буквы появились. — Воишка, а не милиционер. Отдай мое. Я спрячу. Есть еще места.
— Иди к машине, жди меня! — рявкнул на него Зорин. Его как раз соединили с дежурным.
Ванюшке ничего не оставалось, как подчиниться.
