— Я тоже. Хотя обычно в командировках мучаюсь — привык к определенному матрасу. С моей больной спиной на обычном не улечься нормально. Но у вас в Ольгино какой-то особенный воздух…
Знал бы он, какими миазмами тот был наполнен в те времена, когда мясокомбинат сжигал тухлятину тоннами и сливал отходы в затон!
Зорин быстро собрался. Взяв термос с кофе и бутерброды, вышел на крыльцо и замер в растерянности. Где его кроссовки?
— Постирала я чуни твои, — сообщила Кира, выйдя вслед за ним. — Не высохли еще. На, эти обуй. — И поставила перед ним коробку с кожаными ботинками благородного бордового цвета.
— Откуда они?
— Купила тебе их на день рождения. Но решила сейчас подарить. А то ходишь как гопник. Позоришься перед начальством из области.
— Они слишком хороши, кока. — И это было правдой. Ботинки выглядели элегантно и совсем не подходили к тем вещам, в которые он облачился. — Лучше я старые кроссовки надену. Те, что с треснувшей подошвой. Все равно этого не видно.
— Я тебе надену, — посуровела она. — Чтоб важняк из Энска решил, что ты охламон какой-то? Бродяжка-деревенщина?
Спорить с теткой ему было некогда, пришлось обуваться.
— Как, удобно?
— Очень, — не покривил душой он. — Ботинки шикарные. Спасибо тебе! — И чмокнул Киру в щеку.
Бутерброды Зорин по традиции слопал по дороге. Подкрепился, чтобы потом не отвлекаться от работы из-за урчания в животе.
На совещание он не опоздал, но, когда зашел в кабинет, его уже ждали. Кроме подполковника Макаряна и старшего лейтенанта Хасанова, за столом сидели Ермак и вызванный из отпуска опер Борисов. Последний выглядел растерянным и явно страдал от похмелья. Майор до него дозвонился, когда Борисов отрывался в рюмочной, где подавали двадцать видов настоек, а он ждал отпуска, чтобы продегустировать каждый сорт.
— У меня для всех вас хорошая новость! — Подполковник начал совещание именно с этой фразы, а не с приветствия. — У нас появился свидетель. А именно человек, который видел, как некто вытаскивал безжизненную девушку из «Буратино». Она была завернута в белую простыню.
— А тот, кто ее нес, в чем был?
— В рыболовном костюме.
— Отличная маскировка для наших краев, — заметил Ермак. — Почти у каждого такой есть. А сейчас еще комары, мошки, так что панама с сеткой на лице никого не удивит.
— В ней он и был.
— Значит, внешность свидетель не смог описать? — заговорил Рустам. — И чем же тогда хороша новость?
— Подозреваемый, перед тем как вынести девушку, сделал ей инъекцию. Шприц выкинул, а свидетель его подобрал.
— Зачем?
— Думал, наркотик. Прибежал домой, остатки вколол себе, да и отрубился. Снотворное в шприце оказалось.
— Получается, убийца перенес спящую Офелию в какое-то другое место, где держал несколько часов. Сначала живую, потом мертвую.
— Поиск этого места уже начался. Когда обнаружим, добудем еще улик.
— Я берег хорошо знаю, — сказал председатель общества охотников и рыболовов дядя Толя Ермак. — Может, лучше мне к поисковой бригаде присоединиться, чем в кабинете отсиживаться?
— Ты нам тут нужен, — ответил ему подполковник. — Психиатр сегодня прислал предварительную характеристику, которую дал на Гамлета. Он считает, что мы имеем дело с человеком, у которого раздвоение личности.
— То есть убийц не двое, как я и говорил? — воскликнул дядя Толя и зачем-то стукнул кулаком по столу. — Гамлет — одиночка. И он себе на уме. Такие считают, что никто не сделает работу так же хорошо, как они.
— Но одному справляться трудно, поэтому рождается вторая личность. Она дерзкая, более бесстрашная. И ей нравится играть. Идея с фотографиями принадлежит ей! И, как считает психиатр, это хорошо, что она появилась. Значит, Гамлет хочет быть пойманным.
— А как этот эксперт объясняет тот факт, что маньяк мог так долго себя сдерживать? — задал давно интересующий его вопрос Зорин. — За пятнадцать лет ни одного похожего преступления!
— Я ж тебе говорил, — вклинился Ермак. — Сидел он. Или лежал в дурдоме. Иначе не объяснишь.
— Мы проверяем эту версию, — подал голос Рустам. — Запросы отправлены, ждем результатов. Но что вы скажете на это? — Старлей достал из своей неизменной папки распечатки. — За пятнадцать лет было совершено три похожих нападения на женщин. Всех их оглушали со спины, но ничего не отнимали, не пытались изнасиловать. Их раздевали и куда-то волокли. Но каждой удалось вырваться. Поиски преступника ничего не дали.
— Помню я одну из них, — закивал головой Ермак. — Ольгу-парикмахершу. Здоровая бабенка, с ней трудно сладить. Ты, Миша, ее знаешь, она за твоим братом бегала. — Он прикусил язык, поняв, что зря треплется при начальстве из области. — Ольга не гамлетовский типаж. Все его жертвы среднего роста, стройные, изящные и обязательно длинноволосые. Поэтому я не думаю, что на нее конкретно напал наш серийник. Да и на остальных, скорее всего. Раз отбились, значит, крупные, боевые. Не привлекают такие Гамлета.
