- Я не понимаю, - голос ученика стал испуганным. Он подался вперёд, пытаясь определить признаки жара. – На бред не похоже. Учитель, вы чётко меня видите?
Лунный свет щедро освещал их небольшую комнату. Альдер слегка обиделся, но тут же ухватил Бако за руки и уложил рядом.
- Пожалуйста, Учитель, простите. – Мужчина робко приобнял мага, незаметно сплетая у него за спиной сонное заклинание, но Альдер заметил и ударил его по рукам.
- Да послушай же ты меня! Ты же хочешь получить ответ, раз сам попросил, а я не могу больше сдерживаться!
Бако спрятал руки, отметив, что Учитель впервые после воссоединения ударил его. Затем, подчинившись, кивнул, лишь бы тот больше не сердился.
- Меня пытали ради удовольствия. Всегда один и тот же садист. Обычный человек не сломил бы мою волю к жизни, но он… О, он был таким же, как я. Сперва мою магию заперли изнутри, а затем особыми пытками всю её высосали. Этому «вампиру» было мало, он унижал меня так, как никого ранее. Сделав меня беспомощным, вслед за магией он стал выкачивать и кровь. Мне ещё повезло, что я не сошёл с ума – помогла медитация, которой научил меня Древний. Годы практики пошли на пользу, и я держался, цепляясь за жизнь, а злоба и ненависть разрастались внутри, поглощая меня целиком. Затем начались суды. Меня буквально таскали по ним, потому что ноги из-за худобы и долгой неподвижности почти отказали. В перерывах между переездами мой мучитель испытывал на мне ядовитые лекарства и яды в чистом виде. Сдался я на двадцать первом суде – просто стало плохо из-за криков. А дальше – дальше случилось самое важное.
Я оказался среди душ умерших, и все они как один набросились на меня. Терзали и проклинали, а я никак не мог защититься, был так слаб и неповоротлив, словно и не освобождался от телесной оболочки. И тогда я прислушался к душам. Они обвиняли меня – и поучали. Так я осознал, что слабее их, потому что переполнен тяжестью злодеяний и скоро попаду туда, откуда явилась тёмная магия. Вечные мучения – расплата за боль и страдания всех моих жертв. Садист в тюрьме вернул мне часть этой боли, и тогда я ещё мог попросить пощады, раскаяться, чтобы заслужить быструю смерть, но гордыня оказалась сильнее. Я просто не признавал, что творил зло, не чувствовал вины за содеянное. Мне дали второй шанс убитые мною люди, Бако, вот я и вернулся из мёртвых. Теперь я должен отречься от своего ремесла. Во мне уже нет магии, она не вернётся, и всё это время я хотел попросить, чтобы и ты отрёкся от своей. Сам ты не можешь от неё избавиться, - нужен тёмный маг, а сейчас они все стали чужими нам, так что пользуйся ею, но не показывай никому, кроме меня, не мсти с её помощью, не применяй против живых существ! Дай мне слово, Бако, что дашь клятву отречения, и со временем, я надеюсь, магия сама угаснет в тебе, если не получит подпитки от смертей. Такие случаи уже были.
Бако потребовалась целая вечность, прежде чем он переварил услышанное. Его Учитель говорил очень странные вещи. Как вообще можно просить о таком своего ученика? Да он только и делал, что жил ненавистью к тем, из-за кого Учителя замучили и довели до смерти! А как же защитные чары? «Пользуйся, но не показывай» - значит, о защите тоже можно забыть? Вдруг белые маги, от которых это заклинание, наткнутся на невидимый барьер? И о том маньяке, что пытал Альдера? Его-то уж точно нельзя оставлять в живых. И потом, весь этот странный рассказ весьма походил на бред сумасшедшего.
Внезапно у Бако ёкнуло в груди. Вот, значит, почему Учитель открещивался от занятий. При всей к нему любви Бако понимал, что тот предлагает заведомо невыполнимое. И впервые ученик поддался гневу, выпустив наружу долго скрываемый бунтарский нрав.
- Так вот оно что, - Бако поднялся с постели. – Вы дали слабину, Учитель. Людишки, свергнувшие нашу старую, добрую власть, вашего друга-императора, добились своего. Это не вы говорите - вам, должно быть, это внушили. Чтобы пропавшего мальчишку вернуть, сделать добреньким, да? Я прав? А я-то думал, обо мне все забыли, и послушно, как собачонка, следовал за вами по пятам, а вам тем временем не только кости ломали, но и промывали мозги! Знаете что, я, пожалуй, схожу прогуляюсь, и когда утром вернусь, вы забудете всё, что говорили. А я… - Тут он запнулся, на миг потеряв уверенность, да и голос предательски дрогнул. Альдер слушал, не перебивая, без всякого выражения на лице. Ему были знакомы эти вспышки гнева, ещё когда Бако не мог справиться со своим первым заклинанием. – А я сделаю вид, что ничего не было. Магией же я буду распоряжаться, как захочу сам, а не как хотите вы. Сами становитесь лёгкой добычей, раз не нуждаетесь в моей защите, а меня оставьте в покое! Мою жизнь никто не получит просто так!
Он спешно оделся и вышел.
«Как и вашу», - закончил он про себя.
Вот же чёртова послушная собачонка!
Этой ночью Альдер уснул, впервые без тёплого тела под боком. Реакция Бако его не смутила – напротив, маг знал, что делает с людьми такое чувство, как любовь. А в Бако любовь преобладала над всем прочими, не такими сильными и светлыми чувствами.
