Анна попыталась застегнуть ожерелье на шее, но маленький деревянный крючок никак не хотел вставать в петельку, и Андрей помог ей, использовав это как предлог будто бы невзначай коснуться её кожи. По спине Анны пробежали мурашки, она прикрыла глаза и потому не заметила, как на площади внезапно всё изменилось. Люди стали сбиваться в центр в, казалось бы, хаотичную толпу, но вот слева ударили в барабан, где-то протяжно запели струны, заиграла губная гармошка, звякнули колокольчики, и из толпы потянулся длинный весёлый шумный хоровод. Музыка становилась всё задорнее, всё быстрее, кольцо хоровода растянулось на всю площадь, окружило сцену и играющего медведя — мелькали лица, краски, звуки, у Анны кружилась голова, её кто-то подхватил и увлёк в хоровод. Прозрачная магия, простая магия, обычная магия захватила её своей живой необычной силой, яркостью ощущений, радостью и любовью к жизни. К хороводу вскоре присоединился и Андрей, разорвав круг рядом с ней. Алексея она не видела.
По сравнению со вчерашним размеренным балом, светскими разговорами, показательной вежливостью — в этом хороводе не было ни изящества, ни аристократичности, ни роскоши, а только радость, душевность и какое-то уютное ощущение, будто бы Анна после долгого путешествия вернулась домой.
Солнце стояло уже высоко и не по-осеннему припекало, когда Андрей увёл раскрасневшуюся счастливую Анну от танцующей толпы в небольшую улочку, где расположились лавки с товарами. Анну привлекли сувениры, она с интересом разглядывала деревянных петушков, медные чайнички и бусы, но больше всего её внимание привлёк медальон. Позолоченный, не представляющий из себя никакой ценности — просто безделушка. Анна так долго разглядывала его, что Андрей позволил себе разрушить облик простого человека, с глазу на глаз поговорил с лавочником, и вскоре Анна уже несла свою драгоценность в кармане юбки. Она была счастлива, и Андрей был счастлив вместе с ней и нисколько о спонтанной покупке не жалел. Так, беседуя и осматривая деревню, они добрели до деревянного дома с резными ставнями. Здесь, под берёзой, усыпанная листьями, притаилась скамья, на которой стояли пустые вёдра и чьи-то резиновые сапоги. Молодые люди устроились на свободном краю скамьи, Андрей взял руку Анны, она смущённо опустила взгляд.
— Я скоро уезжаю, — сказал он, — на службу, вы это знаете.
— Да, — Анна решилась посмотреть на него. Он был печален и одновременно серьёзен.
— За море, в посольство Кристального Материка на Светлом Архипелаге. Служить мне там два года, и я хотел бы…
— Я буду ждать вас, — заверила его Анна, — я буду ждать столько, сколько нужно.
Он нетерпеливо кивнул.
— И всё же, если вдруг ваше сердце потянется к другому, если вдруг в какой-то момент вы перестанете ждать меня, знайте, что я заранее прощаю вас…
— Андрей…
— … потому что полюбил, как только увидел. Я люблю вас, Анна Дмитриевна, и желаю вам счастья и радости, даже если при этом вы не пожелаете быть рядом.
Анна накрыла их сцепленные руки ладонью свободной руки.
— Андрей Михайлович… Андрюшенька, что вы такое говорите? Я буду ждать вас, и когда вы вернётесь, всё будет прекрасно, всё будет так, как нужно. Нас связала магия, и я никогда не перестану ждать вас, даже если ждать уже будет некого, потому что я… я тоже…
В глазах Андрея сверкнуло нечто такое, отчего у Анны перехватило дыхание, он склонился к ней, дыхание обожгло губы, и она уже решила, что вот, наконец-то, поцелуй случится… но будто из ниоткуда возник Алексей.
— Кхм-кхм, голубки, — насмешливо окликнул он, — хватит ворковать, нас ждут великие дела.
Андрей и Анна отскочили друг от друга — лицо Анны залила краска, и она отвернулась, касаясь губ подушечками пальцев. Андрей недовольно вздохнул.
— Ещё пять дней впереди, успеете намиловаться, — бросил Алексей, уходя в сторону площади. — Поторопитесь, а то в другую деревню заехать не успеем.
Анна и Андрей переглянулись и, улыбнувшись друг другу, последовали за ним.
Во владениях Карамзиных происходило что-то странное. Анна почувствовала это, едва они пересекли границу — ей сделалось дурно, в области сердца появилось то же неприятное тянущее чувство, что предшествовало её последнему видению: стало тревожно, руки задрожали, и пришлось крепче вцепиться в поводья. Лошадь замедлилась и пошла шагом.
— У вас предчувствие, Анна Дмитриевна? — тихо спросил Алексей, поравнявшись с ней, и Анна молча кивнула за мгновение до того, как Андрей заметил их перешёптывания.
— Что случилось?
Анна подняла на него взгляд, не сомневаясь, что он сразу заметит её бледность, но Алексей вмешался, ответив за неё.
— Предлагаю оставить лошадей за деревней и пойти пешком.
Андрей кивнул.
— У меня тоже есть определённые опасения, нужно быть осторожнее.
Анна перевела взгляд с одного на другого.
— Так, может быть, не ехать туда вовсе?
Мужчины многозначительно переглянулись.
— Не ехать я не могу, здесь меня ждут, — сказал Алексей и пришпорил лошадь. Продолжать разговор он больше не хотел.
