В его голосе послышалась плохо скрытая тревога, но Анна не придала этому значения, ведь с её собственной руки соскользнула тонкая нить энергии и устремилась во тьму чёрного кристалла, вытягивая что-то режуще-тонкое из самого сердца. Не больно, но весьма неприятно. Анна прикрыла глаза, и вдруг, вспышкой молнии, рассекающей небеса, ей явилось пугающее видение. Будущее ли, прошлое это было, не важно. Война, кровь, смерть, тысячи и тысячи погибших людей, умирающих на её глазах, истекающих кровью, закованных в цепи, влачащих жалкое существование, пещера из чёрных кристаллов и мальчишка, сжавшийся в комок на земле… А потом взрыв, волна магии, сдвигающая континенты, вспенивающая моря… Нить магии сорвалась с её руки, Анна вскрикнула и, ощутив бесконечную пустоту и слабость, стала оседать на пол. Чьи-то руки подхватили её, удержали, и лишь погрузившись в беспамятство и снова из него вернувшись, Анна поняла, что это были руки Алексея:
— Дышите. Дышите, — сказал он. — Такое бывает. Магия зафиксировала вас, приняла. Не знал, что вам тоже досталась родовой дар.
— Дар? Проклятье! — выдохнула Анна. Страшные картины ещё стояли у неё перед глазами, она развернулась в руках Алексея и точно безумная вцепилась в ворот его кителя. — Алексей, вы знаете, что я видела… вы… — из её глаз потекли слёзы, когда она поняла, что он верит ей. Безоговорочно верит. Мир вокруг смазался и потерял чёткость, щёки намокли.
Алексей взял её за плечи, отстранил от себя и раздельно произнёс.
— Возьмите себя в руки, прошу вас, и скажите, что вы видели.
Анна дрожала, не в силах ни остановить слёзы, ни сказать что-либо вразумительное. У неё получилось лишь выдать отдельные фразы.
— Мужчина в белой форме руководит армией… везде кровь… все мертвы… и магия… наша магия… её нет. А потом… катастрофа… магический взрыв…
На лице Алексея застыла непроницаемая маска.
— Об этом никому ни слова, — сказал он после долгого молчания. — Поклянитесь!
Анна кивнула и прошептала, задыхаясь от пережитых эмоций.
— И вы, прошу вас, сохраните в тайне, что я получила дар…
Алексей отпустил её.
— Вы знаете правила. Взаимная магическая клятва того стоит?
Глаза Анны широко распахнулись. Она и не подумала о такой клятве, но сейчас это был действительно хороший ход: Алексей её не знает, она его тоже — магическая клятва даст уверенность им обоим. Анна подняла правую руку, сложила пальцы конусом и шепнула.
— Клянусь, что не выдам тайну Алексея Романова, — она сморгнула последние слёзы и почувствовала неожиданную сухость в глазах.
— Клянусь, что не выдам тайну Анны Архангельской, — прозвучало в ответ.
Над их руками взвился чёрно-золотой дымок, взлетел вверх и свернулся сначала в букву «А», затем в букву «Р» и растворился, будто его и не было. Символ нерушимой печати индивидуальный для каждого рода, символ клятвы, накладывающий на создавшего обязательства вечно соблюдать обговорённые условия. От применения магии Анна почувствовала слабость, и Алексей прижал её к себе, чтобы она не упала.
— Хорошо, Анна, — успокаивающе прошептал Алексей, — всё будет хорошо.
Через час Анна и Алексей уже стояли в разных концах бального зала, на их лицах не было ни тени воспоминаний о произошедших событиях, будто в комнате с кристаллами и вовсе ничего особенного не случилось. Но Анна боялась. Весь путь в бальный зал она беспокоилась, что всплеск её силы могли заметить, что страх матери воплотился в реальность, и о даре стало известно, но ничего не произошло, все поздравили их и даже если что-то знали, ничем не выдали этого. Анна всерьёз предполагала, что Алексей лично приложил руку к сохранности их тайны, однако расспросить его не было никакой возможности — оставив её у дверей, он сразу отправился к отцу и с тех пор от него не отходил. Да и Анну увлекли дела светские. Родители представили её всем, кто умудрился не опоздать на бал, и оставили в окружении наследниц, которые вышли в свет чуть раньше. Элиз Карамзина как раз рассказала что-то до ужаса смешное, заставив рассмеяться не только молодых девушек, но и вполне взрослых наблюдавших за ними женщин, когда Анна почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась.
Сначала свет люстр на миг ослепил её, а затем она увидела, как через зал от группы мужчин к ней идёт статный молодой офицер: светлые волосы, прямой тёмный взор, пронзающий, казалось, насквозь, белая с золотом форма. Против Алексея, к которому Анна на миг почувствовала симпатию, этот был старше, не так красив, но всё же чудилось в нём сила и стойкость, и внутренний стержень, который невозможно было ни пошатнуть, ни сломить, и особое обаяние, которое обращало к нему взоры всех женщин в зале. Улыбка сошла с губ Анны скорее, чем появилась, стало нечем дышать. Мужчина подошёл прямо к ней, коротко поклонился, стукнул каблуками высоких сапог и представился.
— Андрей Вознесенский, добрый вечер.
