Последние недели перед Рождеством тянулись невероятно медленно, домашних заданий не становилось меньше, а количество занятий не сокращалось — учителя, будто сговорившись, даже в преддверии приближающегося праздника не давали и крошечного послабления. Правда, то в одном, то в другом кабинете появлялись маленькие детальки, свидетельствовавшие, что Рождество всё-таки не отменили: профессор Флитвик укрепил на кафедре маленькую ёлочку, увенчанную серебряной звездой, и старательно оберегал её от шальных последствий неумелых заклятий, пущенных студентами в захватывающем процессе освоения нового материала. Преподаватель Заклинаний под конец семестра посвятил почти все занятия изучению азов Боевой Магии, расширив свой курс. Неожиданное и достаточно долгое отсутствие профессора Ральфа прервало обучение студентов данному предмету — особо важному в сложившихся условиях…
Профессор МакГонагалл украсила стены кабинета гирляндами из пушистых ёлочных ветвей, в качестве украшений на которых разместились самые забавные студенческие опусы. Например, результат курсовой работы Невилла Лонгботтома по оживлению предметов: расчёска, которая превратилась в сороконожку, хромающую на нечётные пары ног. Достойное место рядом занял чайник Пенси Паркинсон, прошедший половину эволюционного пути к омниноклю, но так и застрявший посередине, — в виде пузатой посудины с торчащими вместо носика телескопическими линзами, вращающимися во всех направлениях. Коллекция профессора Трансфигурации пополнялась каждый урок, и среди студентов началось подобие соревнования за право создать особенно впечатляющего монстрика. Профессор не возражала, потому что в ходе шутливых экспериментов шло увлечённое освоение даже тех цепочек трансфигурационных превращений, которые давались в учебниках сверх основной программы.
Профессор Синистра разместила на сводчатом потолке своего класса мини-планетарий, вполне реалистично отражающий картину звёздного неба и в то же время перемежающий настоящие созвездия с рождественскими звёздами и ангелочками. Профессор Вектор вместо снежинок развесила по классу нарядно серебрящиеся рунические надписи… Одним словом, каждый в меру сил старался не забывать о Празднике, даже с учётом невесёлых известий, приходящих из-за хогвартских стен.
Магическое сообщество лихорадило. Путешествовать с помощью портшлюзов стало небезопасно — ни с того, ни с сего магические предметы сбоили и забрасывали волшебников куда угодно, только не в пункт назначения. Спасательные экспедиции слишком часто в последнее время отправлялись то в пески Сахары, то в джунгли Амазонки, то в сибирские болота, то на остров Пасхи — любой, взявший в руку портшлюз, рисковал оказаться в самом экзотическом месте и далеко не всегда в комфортных условиях. Несколько человек погибло, многие пострадали. После того, как экскурсия школьников из Ланкастера переместилась вместо Стоунхенджа в Африку — точнёхонько в водопад Виктория, из которого почти все выбрались с различными травмами — Высший Совет Магов запретил пользование портшлюзами на некоторое время, объяснив такую меру требованиями безопасности людей. Волшебники неожиданно лишились одного из основных средств магических коммуникаций — это оказалось крайне неудобно и многих настораживало…
После вторжения на Площадку Портшлюзов в Хогсмиде волна подобных происшествий прокатилась по всей стране, и в большинстве мест предводительствовали нападавшими люди в серых аврорских мантиях, с алыми лычками на рукавах. Напрасно Аластор Хмури выступал на Магической Волне и в выпусках Колдо-Ньюс почти каждый день, доказывая, что члены Гильдии Авроров непричастны к творимым безобразиям — всё чаще его сотрудники оказывались замешаны в весьма неприглядных историях, известных авроров видели в самых неподходящих местах. И доводы о применении приверженцами Волдеморта Многосущного зелья никем не воспринимались всерьёз, как не воспринималась всерьёз и угроза, исходящая от Тёмного Лорда. Всё громче раздавались голоса, требующие распустить Гильдию Авроров, отстранить Высший Совет Магов от управления страной и провести новые выборы Министра Магии, — рядовые колдуны мечтали о "твёрдой руке", а кто именно обеспечит порядок и спокойствие казалось не столь уж важным делом… Не за горами маячили перемены, и с большой долей вероятности можно было утверждать — эти перемены вряд ли будут к лучшему.
