…Рон Уизли напрочь позабыл жуткий сон, так напугавший его друга однажды ночью, — в день после появления Пожирателей Смерти в Хогсмиде. Гарри пытался осторожно выведать у Рона какие-нибудь подробности, но потом оставил это занятие, решив не напоминать другу о столь неприятном происшествии. Юноше хотелось надеяться, что причиной кошмара послужили печальные события в Хогсмиде, горе и внезапный отъезд Кристины, мрачные известия о Чарли… Гарри готов был принять любое объяснение, кроме одного — Рон действительно как-то связан с Тёмным Лордом, и тот предпринимает попытки завладеть его сознанием и волей, подобно тому, как пробовал сделать это с ним в конце пятого курса. Признать возможность подобного факта означало признать Рона — своего самого первого, самого близкого друга — наследником Слизерина и сыном Волдеморта. От одной мысли об этом Гарри становилось тошно.
"Нет! Это невозможно! Просто… совершенно невозможно и всё! О чём бы там ни говорили всякие Радужные Сферы…" — однако Гарри, тем не менее, неосознанно присматривался к другу, ловил мимолётные выражения и взгляды и искал подтверждения того, что друг не изменился, что Рон Уизли остался прежним. А для того, и правда, настали трудные времена — никогда ещё юноша не переживал настолько сильно, не испытывал таких опасений за жизнь близких и родных людей. От Кристины не приходило ни весточки, хотя это само по себе и не удивительно — в сложившейся ситуации сохранение в тайне местонахождения наследницы Равенкло и даты её приезда носило жизненно важный характер. Но Рону нестерпимо хотелось её увидеть, обнять… В снах она всё время ускользала от него, попадала в аварии и катастрофы, терялась навсегда, исчезала безвозвратно. Рон начал всерьёз опасаться, как бы нечто подобное не случилось наяву, и от этих опасений просто места себе не находил. Он почти перестал есть, ночью частенько лежал без сна, таращась в потолок и изводя себя всяческими невесёлыми домыслами и предположениями.
К страху потерять Кристину прибавлялась тревога за Чарли. Рон, конечно, надеялся на умение старшего брата преодолевать трудности и находить выходы из тупиковых ситуаций, но когда речь шла о Тёмном Лорде верить в благополучный исход становилось непросто. Уизли попеременно доставал Гарри и Гермиону требованиями продумать план действий и отправиться на выручку Чарли в замок Слизерина. Гермиона, потратив несколько дней на углублённые поиски в Запретной Секции, разыскала книгу "История Хогвартса. История Основателей" датированную 1595 годом. Столь древний экземпляр этого произведения им ещё не попадался. Интересных сведений фолиант хранил немало, но большинство, к сожалению, устарели. Однако оттуда ребята, к своему глубочайшему удивлению, узнали, что знаменитая Карта Мародёров имела прототип, с которого четвёрка друзей и срисовала сей замечательный магический предмет, — Карта Замка Слизерина создавалась одновременно со строительством крепости и рисовалась сама по мере продвижения работ. И после постройки замка, Карта осталась неразрывно с ним связана, отображая не только присутствие в его стенах любого живого существа, кроме навечно прикованных к этим чертогам домовых эльфов, но и изменения, происходящие с самой цитаделью, — разрушение или возведение её стен и башен. Тем удивительнее, как четверо юных школьников смогли повторить созданное Салазаром Слизерином — одним из сильнейших магов всех времён и народов. Гарри это прибавило гордости за отца и его друзей, и одновременно обернулось щемящей тоской по ушедшему в неизвестность Сириусу, от которого не поступало никаких известий. Слабым утешением служил только факт отсутствия известий вообще, потому как можно было не сомневаться — если бы Пожиратели Смерти захватили Блэка, они раззвонили бы об этом на всё магическое сообщество — ещё бы! Такой опасный преступник — враг спокойствия и государства! Ведь с недавних пор Пожиратели Смерти выступали истовыми хранителями стабильности и порядка, ревнителями магических традиций.
…Гермиона пыталась отвлечь друзей от тяжёлых мыслей, заставляя их учиться и учиться, неустанно напоминая о подготовке к грядущим в конце учебного года экзаменам. Гарри и Рон сопротивлялись её натиску довольно вяло — учёба действительно помогала немного переключиться и разрядить напряжение. Постепенно год подошёл к концу, исчерпав песчинки секунд в своих часах, — до Рождества осталась пара дней.
Гриффиндорцы коротали длинные зимние вечера в уютной гостиной — делали уроки, писали письма, играли, дурачились, спорили. Близость праздника рождала в сердцах ожидание необычных сюрпризов, подарков, веселья. Все неосознанно становились чуть-чуть добрее, тяготели к дружеским сборищам и бескорыстной взаимопомощи. Вот только Рон Уизли чувствовал себя всё более неуютно в этой атмосфере — ему казалось, что окружающие безмятежно счастливы, а он обречён на вечные муки.
