— Тогда уйду я… — Флёр неожиданно легко вскочила, одним махом накинула мантию и выпорхнула за дверь, оставив остолбеневшего молодого человека в совершенной растерянности. Он очнулся минуту спустя, кинулся за ней, заметался по коридорам — и понял, что не найдёт… не сможет отыскать, пока она сама этого не захочет.
Бесплодные блуждания совершенно неожиданно привели Чарли на кухню, где радушные домовые эльфы, не сомневаясь в цели неурочного визита, сразу же напихали ему в руки и в карманы кучу всякой снеди. Молодой человек поначалу сопротивлялся, но мгновенно утратил бдительность, увидев в глубине длинного кухонного зала Флёр, сидящую у камина на маленькой скамеечке. Рядом примостились две ушастые фигурки в белых хогвартских полотенцах через плечо. Трудно было определить — разговаривали они, или просто смотрели в огонь… Чарли попытался окликнуть Флёр, но она не услышала… Поколебавшись, он молча покинул кухню. Но тёмные силуэты девушки и домовиков на фоне оранжевого пламени впечатались в память странной картинкой, будто вырезанной из чёрной бархатной бумаги…
…У кабинета Дамблдора Чарли поджидал Билл, мило болтавший со старой горгульей: оказалось — угощение в виде длинной связки сушёного инжира способно растопить даже каменное сердце — обычно молчаливая и неподвижная, горгулья уплетала сухофрукты и скрипучим голосом травила замшелые анекдоты:
— …тогда он и отвечает: "А бороться с ленью лучше всего лёжа…"
— Мой любимый рецепт! — восхитился Билл.
— Чем ты тут занимаешься? — оторопело поинтересовался Чарли.
— Развлекаю старушку — мало кто находит время вспомнить о ней…
— Эй! — грозно проскрипело над головой Уизли. — Кто это тут старушка?!
— Только не ты, Брунгильда! — Билл изогнулся в галантном поклоне. — Может, вот этот рыжий телеграфный столб?
— Хватит валять дурака! — Чарли в последнее время как-то быстро терял терпение. — Ты идёшь со мной или ждёшь здесь?!
— Вообще-то, наш генералиссимус ждёт тебя одного, однако, если ты наложил в штаны, я могу тебя сопроводить… — ореховые глаза Билла смеялись, но лицо оставалось невозмутимым.
— А по шее? — поинтересовался Чарли, уже улыбаясь.
— Тебе? В нагрузку? Думаешь — стоит? — задумчиво посоветовался Билл, беря брата под руку. — Вообще-то, кое-кому полагается хорошая взбучка… Чтоб знал на будущее, как уводить девушек у старших… Но я добр и великодушен — дыши спокойно! К тому же, не сомневаюсь — сие не надолго: подобные мамзельки быстро находят себе новую игрушку… — Билл не играл в квиддич, но на быстроту реакции не жаловался — кулак Чарли просвистел в воздухе там, где секундой раньше находилась голова брата.
— П-прости… Не стоит так шутить… И так говорить.
— Ого! — Билл встал перед Чарли и заглянул ему в глаза. — Как у вас всё запущено, ребятки! Одна с порога объявляет, что у меня больше нет никаких шансов, что отныне и навеки мы с ней лишь друзья — и это когда я мчусь сломя голову, дабы проведать её и поддержать в трудную минуту! Я вне себя от горя, совершенно заслуженно называю некоего обормота негодяем — мне сразу же тычут в нос палочкой и грозят проклятием. Другой вообще без всяких слов кидается на меня с кулаками… Почему такая неадекватная реакция, я тебя спрашиваю?! Эй, ты хоть слышал мои слова?! — Билл помахал рукой перед лицом младшего брата.
— Так значит, она сказала… Сразу же сказала тебе, ведь так?!
— Именно! Сразу всё расставила по местам.
— Это же чудесно!!
— Вот-вот, чудесно… — Билл сокрушённо покачал головой. — И никто не думает, каково это мне?! Никто не пожалеет несчастного покинутого любовника…
— Но я даже не знаю, что тут сказать… — краснея, пробормотал Чарли, — ты уж прости — так вышло…
— Угу. Вышло… И зашло… И поселилось… Ладно, Мерлин с вами! Я уже понял — мне, как всегда, выпадает самое трудное. Маму беру на себя! — Билл тряхнул головой.
— Послушай… Если серьёзно… Что ты обо всём этом думаешь? — тихо спросил Чарли. — Потому что… потому что… — он зажмурился, — если ты сейчас скажешь мне убраться с дороги, я уйду…
— Уйдёшь? — неожиданно строго спросил Билл, прищурившись. — Ты уверен в этом?
Чарли распахнул глаза, застыл… встретился с взглядом брата:
— Нет, не уверен… Я не могу выбирать, кого предать — тебя или её!
