И вдруг словно окатило холодной водой: он увидел в глазах конопатого испуг и отчаяние. «Нет, не буду, я же не такой… кривая пряха мне не простит. Обещал, что мы все дойдём, – значит, должен его вывести».
– Лови! – Ланек качнул цепочку, толстые пальцы здоровяка поймали её, вцепились намертво. И вот уже вся троица собралась на выступе перед дверью.
– Ты голова, Пакля! – Бурган хлопнул ручищей по спине. – Я уж подумал…
Щёлк! Камень под ногами дрогнул и начал проседать.
– Заглотовы дети! Вздохнуть не дадут! Давай туда!
Бурган толкнул спутников-соперников сквозь дымчатую завесу и прыгнул следом. Упала заслонка, зажёгся свет.
Теперь они оказались на узком уступе. Вниз уходила лестница, сложенная из разнокалиберных мраморных кубов. Пол и стены квадратного зала были покрыты серыми плитами со множеством мелких отверстий. Внизу рисунок дырочек был беспорядочным, но выше, на уровне глаз, он складывался в знакомые символы воды, ветра, огня и земли.
Строго в центре каждой стены выступал каменный козырёк с дверью над ним.
Кандидаты в маги переглянулись.
– Нам что, эти каменюги перетаскивать? Лестницу строить? – Бурган разглядывал блоки под ногами.
– Давайте хоть спустимся, – предложил Войтек.
– Правильно, Чахотка, и камешки себе присматривайте. Я один горбатиться не буду.
Стоило только всем троим ступить на пол, и лестница за спиной словно вскипела. Каменные кубы покатились, как мячики, аккуратно обходя мальчишек, и сами сложились в уступчатую пирамиду посередине зала.
– Явились?! – раздался из-под потолка противный каркающий голос.
Все посмотрели вверх: над пирамидой висела чаша на цепях, в которой сидел зелёный, похожий на сморщенную лягушку большеротый карлик.
– Кто это? – прошептал Ланек.
– Кажется, кобольд! – так же шёпотом ответил Войтек. – Видишь, какая пасть!
– А, это те, что в старых рудниках живут?
– Ну да.
Карлик показал мальчишкам большой серебряный ключ.
– Хотите выйти из лабиринта, жалкие недоделки? Без этого не получится! А ну-ка, достаньте его!
– Да запросто, сморчок! – Бурган бросился к пирамиде.
– Ну нет, не так резво, сначала побарахтайтесь!
Коротышка хлопнул в ладоши, и под ногами раздалось громкое бульканье. Из отверстий хлынула вода. Бурган запрыгнул на первую ступеньку пирамиды и начал резво взбираться вверх. Спутники старались не отставать.
– Самый шустрый? – ухмыльнулся кобольд, глядя на конопатого. – Ну так поплавай!
Каменные кубы снова зашевелились и принялись ворочаться. Пирамида будто отплясывала под музыку ревущих струй. Войтек и Ланек сразу свалились с уступов, с головой ухнув в пучину кипящих водоворотов.
– Пакля, я не умею… – донеслось сквозь шум бульканье Войтека.
Но Ланек и сам не мог справиться с бешеным потоком. Волны накатывали, не давая вздохнуть, тянули в глубину, несли куда-то. Стихия, словно верёвками, вязала руки, прижимала к телу, не давая даже шевельнуть пальцем. Вот уже влага хлынула в горло, нос, отбирая остатки воздуха. Свет начал меркнуть.
«Оберег! Пора, или я… Это неправильно, отец Триглав…»
Он не успел начертить знак трилистника. Вода внезапно схлынула, выпустила жертв и с шумом ушла в отверстия.
Бурган стоял на коленях, отфыркиваясь. Войтек кашлял, растянувшись на полу. Ланек тоже согнулся пополам, выгоняя жидкость из лёгких.
– Жалкие червяки! – рассмеялся карлик. – Священная влага жизни струится в ваших жилах, а вы её не чувствуете! Ну, что заставит вас отобрать у меня ключ? Может, огонь?
Теперь из отверстий вдоль стен ударили тонкие языки пламени, мгновенно просушив камень. Это был не призрачный, а настоящий огонь, опаляющий своим дыханием даже издали. Мальчики попятились к пирамиде, но алые змейки метнулись им наперерез, отсекая от спасительных уступов и заключая каждого в огненное кольцо. Язычки плясали, словно крохотные саламандры, с каждым кругом сужая хоровод. Уже пахло палёным, начали трещать волосы, занялась холстина балахонов…
Но тут огонь вдруг разом потух.
– Бесполезные недоделки! – зашипел карлик. – Где ваше собственное пламя? Зачем мне подсунули таких тюфяков? Хоть на что-то вы годитесь? Покажите мне…
Из отверстий со свистом вырвался ветер. Упругие воздушные жгуты ударили в лицо, принялись рвать и трепать балахоны, легко оторвали мальчишек от пола, закружили, перебрасываясь ими, как мячиками, и наконец прижали к стене.
– Чего надо-то, недомерок, чего ты хочешь? – выдавил Бурган.
Ланек снова попытался сделать знак оберега, а Войтек просто висел в объятиях урагана безвольной куклой. Вихрь схватил их, закружил, разбросал и стих. Каждый из мальчишек оказался в одиночестве на выступе одной из стен, перед выходом.
– Проваливайте, жалкие червяки! – прошипел кобольд. – Вам нечего делать в зале стихий!
Воздушный кулак ударил в грудь, швырнув Ланека в проём двери. Он упал, покатился по полу и сел, потирая бока. Заслонка с грохотом опустилась.
– Эй, парни, слышите?
Тишина – он остался один. И всё-таки не совсем…
