Южанин едва успел послать заклятье – и рухнул, его лодыжки намертво стянула колючая цепочка. Дарен же сумел разрубить струю ветра, но на ногах тоже не устоял и покатился по песку, кроша в пыль гнилые обломки лодок. Ещё не успев подняться, он послал прямо под нос телохранителю очередной взрывной шарик. Колдун вдохнул сонное зелье и обмяк, сжимая в кулаке колдовской нож.
Механик с трудом поднялся, хрустнул плечом, вправляя его на место. Поморщился от боли. Потом тряхнул левой рукой, складывая щит.
«Прискорбно. Ещё немного, и Равентал мог бы ликовать. Неужто теряю сноровку?»
Франт барахтался под грудой обломков. Пусть там пока и остаётся. Сперва нужно разобраться с его слугой. Оттащив тяжеленного южанина к стене, Дарен связал его и заткнул тряпкой рот, после чего накрыл старой лодкой. Потом вернулся к аристократу и, разбросав в стороны деревянную рухлядь, поднёс к лицу отпрыска Равенталов его же собственный кинжал.
– Итак, благородный господин, я же говорил, что это вам придётся отправиться со мной.
Поверженный франт испуганно глядел из-под треснувшей пополам маски, наверняка прикидывая свои шансы остаться в живых. Наконец он выдавил:
– А где Саур?
– Не бойтесь, он жив, просто спит пока.
– Да пусть бы сдох, дубина! Сколько я ему плачу, а он проиграл какому-то механику!
– Вы к нему несправедливы, я не простой механик, предупредил же. А сейчас, извините, руки я вам свяжу и глаза закрою. Не стоит вам знать, куда мы отправимся.
– Давай, Пакля, не тяни.
– Да я не вижу ничего! Хорошо тебе, ты привычный.
От луны осталась тонкая полоска, да и ту скрыли редкие облака. Теперь в спальне царил полный мрак. Ланек на ощупь прокрался к двери. Он был готов к побегу ещё со вчерашнего дня. Да и не было в этой комнате ничего, что стоило брать с собой, кроме медальона Войтека.
– Ну, выходим? – нерешительно спросил толстяк.
– Сначала сам выгляни, ты же теперь колдовство чувствуешь. А через дверь можешь?
– Нет. Чары на замке мешают.
– Ладно, пошли, но, если там мокруны, сразу говори! Лучше от них подальше держаться.
Дверь едва слышно скрипнула. Волян, сопя от испуга, высунулся наружу. В коридоре было пусто и чисто: ни магии, ни заклятий, ни духов.
Друзья проскользнули к лестнице, спустились и оказались во дворе.
– А если големы нас учуют? – Слепой остановился, в нерешительности поднял перед собой палку, словно защищаясь. – Они по двору ползают?
– Вдоль наружных стен они ходят, как стража, так колдуны говорили. А нам нужно к складам. И тихо тут, а они журчат, когда двигаются.
Мальчики поспешили вверх по двору, прижимаясь к зданию.
– Пакля, там сразу пять сгустков колдовства. – Волян указал на другую сторону двора. – И шестой, самый большой… тёмный, холодный. К ним ещё два ползут. Может, вернёмся?
– Нельзя, Марика ждёт. Пусть мокруны вместе собираются, подальше от нас, мешать не будут.
И всё-таки Ланек оглянулся. Влажные отблески окружили сторожевую башню. Среди них на стене шевелился на фоне звёздной пыли комок живой тьмы. Из неё на беглеца устремился знакомый пронизывающий взгляд. Волна мурашек пробежала от загривка до пяток, ноги онемели, так же как там, в сарае у «Трёх камней». Перед глазами промелькнуло видение: тело конюха и белая маска под лохматым капюшоном лихомана.
«Нет, так не бывает! Откуда ему тут взяться?»
– Пакля, ты чего?
Волян забеспокоился, тронул друга за плечо.
Это разрушило наваждение. Ланек поспешно отвернулся.
«Ничего там нет и быть не может!»
– Да так, ерунда, – ответил он. – Идём быстрей. Вон уже склад.
Миновав ворота, друзья спрятались за углом, под коробом от телеги. Но Ланек всё не мог унять дрожь. Ужасно хотелось взглянуть, что творится там, внизу у башни.
– Ну и где эта Марика? Обещала же сама всё устроить!
И Марика не обманула. Скоро за дверью расцвели алые всполохи, и в небо потянулось тёмное облако гари.
– Пожар! Пожар! – донеслись испуганные голоса.
Зашуршала рассыпанная солома, и девчонка плюхнулась рядом, тяжело дыша.
– Эй, белобрысый, это вы?
– Сама ты белобрысая! – прыснул Ланек. – Конечно, мы, кто ещё?
– Сейчас все переполошатся, и можно двигаться.
– Никто хоть не сгорит?
– Нет, я дальнюю кипу льна подпалила, пустила бегучий огонёк. Долго будут возиться. Ты за них, что ли, волнуешься?
– А откуда ты заклятье узнала?
– Бабка научила. Не веришь? Вот, смотри.
Она поднесла руку к лицу, шепнула неразборчиво и дунула на ладонь. С кончиков пальцев слетело несколько алых искр.
– Ловко. Бабка кто была?
– Не твоё дело. Тихо, вот они!
Когда служители и воспитатели промчались мимо, все трое выбрались из-под короба. Гуськом прокравшись к спуску в подвал, скатились по узким ступенькам и оказались в коротком коридоре с тремя дверями. Ключи от пустующих камер висели рядом, на стене. Ланек их приметил ещё вчера. Отомкнув среднюю, он прошептал:
– Это здесь. Заходите! Тут нас никто искать не будет.
– Сторожевых чар нет, – подтвердил Волян.
Марика достала свёрнутую в клубочек нить, дунула на неё, прошептала: «Звёздочка, звёздочка, с неба сойди…» – и подняла, озарив каморку слабым голубым сиянием.
– Ты тоже так умеешь?
