– Нет, Любовь Алексеева. Почитай, на три версты в округе только леса да болота, самая ближняя деревенька – это наше Дивное. Далее Лукино и Сосновка. Но там нет никаких барышень.
Слова Михея вызвали у меня только еще больше вопросов.
Мы с Марусей вышли на улицу. Сначала осмотрели дубовую аллею у парадного въезда, потом левый и правый флигели, где жили Михей и служанки, там теперь разместили и других слуг. После подошли к небольшому одноэтажному дому, выстроенному в том же стиле, что и усадебный особняк. Здесь в этот момент две женщины мыли окна.
– Барыня, Михей велел всех гвардейцев сюда определить, – пояснила Маруся. – Мужики как дров наколют, печи затопим. Тут очень тепло будет.
– Замечательно, – кивнула я, заходя внутрь строения. Осмотрев вполне добротный простой дом на двенадцать небольших комнат, я спросила у служанки: – А что здесь раньше было? Кто жил?
– Дак это гостевой домик-то, Любовь Лексеевна. Когда большие празднества бывали, не всем гостям-дворянам спален в главном доме хватало. Сюда их и селили.
– Понятно, Маруся. Пойдем теперь осмотрим все, что с другой стороны особняка.
– Пойдемте, барыня. Там ведь сад у нас. Такой чудесный, до сих пор цветет.
– Неужели? – не веря, удивилась я.
Октябрь подходил к концу, везде листва если не опала, то пожелтела или стала жухлой. Но мои сомнения вмиг развеялись, когда, обойдя усадебный дом, мы вышли на каменистую широкую дорожку.
Я даже остановилась на миг, созерцая цветущее великолепие кругом. Словно оказалась в каком-то удивительном месте. Здесь все было увито прекрасными розами. Яркие цветники с пионами, гортензиями, ирисами и другими яркими растениями благоухали и кустились разноцветными шапками: белыми, красными, желтыми, даже голубыми. Зеленые низко склонившиеся ивы, скамеечки, зеленые небольшие арки создавали причудливые линии этого удивительного сада. Все здесь цвело и благоухало.
Я не понимала, как этот сад может так прекрасно выглядеть? Кто за ним ухаживал? Ведь передняя часть усадьбы с дубовой аллеей явно была заброшена. А тут такое великолепие. Я даже подошла к одному из цветников и понюхала алые розы, цветы источали нежный медовый аромат.
– Кто ухаживает за этим садом, Маруся? – не удержалась я от вопроса. – Он такой красивый.
– Никто, барыня.
– Как же никто? Тут же до сих пор цветет все. А Михей говорил, что на днях был снег. Почему ничего не померзло?
– Так это чудный сад, Любовь Лексеевна, – улыбнулась мне служанка. – Сколько здесь живу, столько и помню, что растет он сам по себе. Уже много-много лет. Никто за ним не ухаживает, садовника-то у нас уже много лет нет. Он и зимой такой, весь в цвету.
– Как? И зимой? – опешив, спросила я, проходя дальше по дорожке мимо шикарных цветников с розовыми, белыми тюльпанами и георгинами.
Я отметила, что все цветы на клумбах и на арках были гармонично подобраны по цвету и форме, зелень аккуратно подстрижена. Словно какой-то невидимый садовник все же ухаживал за этим дивным садом. И он точно не выглядел диким и заброшенным.
– Да, и зимой, Любовь Лексеевна. Даже когда везде в округе выпадет снег, здесь он быстро тает и снова все цветы растут. Это диковинный сад, цветет круглый год.
– Ничего себе. Но ведь такого не может быть, Маруся.
– Вы правы, барыня. Но старики в нашей деревне сказывают, что этот сад посещает белый ангел. Именно благодаря ему все здесь так чудно.
– Ангел?
– Да, все эту легенду у нас знают. Когда-то очень давно в этом саду жила девушка. Такая чудесная, прекрасная, добрая, с такой чистой душой, что, когда пришел ей срок уйти на небо, она не захотела этого делать. Ее душа стала белым ангелом и навсегда осталась здесь. Этот ангел и оберегает все растения здесь.
– Какая красивая легенда, – задумчиво произнесла я.
Отчего-то я опять вспомнила о той даме в белом, которую видела в окно.
Может, эта дама и была тем самым ангелом? И я видела душу этого самого ангела?
Тогда это объясняло, почему Михей и слуги ничего не знали о ней. Возможно, только я ее и видела?
– Мне тоже по душе эта легенда, – закивала Маруся. – Мой дедушка сказывал, что ангел тот поселился в этом чудном саду очень давно. С тех пор как род Шереметьевых владеет этими землями и усадьбой.
За нами раздались шаги и хриплый кашель Михея.
– Барыня, там во дворе еще два мужика пришли из деревни, хотят с вами поговорить, – сказал дворецкий. – Один из них кузнец вроде. Я мальчонку с утра намеренно по деревням ближним посылал, чтобы кузнеца вам найти.
– Ах, да-да, Михей, ты молодец, – согласилась я. – Кузнец нам нужен, у нас же целая рота верховых мужиков.
– Кого?
– Извини, не так сказала. Ладно пойдем, посмотрим на них.
Около парадного крыльца стояли два мужика. Один непримечательный, маленького роста и чуть сгорбленный. А второй… Я прямо засмотрелась на него. Настоящий богатырь, широкоплечий, высокий, моложавый, лет сорока или чуть больше. С приятным лицом и добрым взглядом. Почему-то сразу подумала, что именно и есть кузнец. Ведь кузнечное дело достаточно тяжелое, поэтому мужчина должен быть крепким. Я подошла к нему, сразу спросила:
– Вы кузнец?
