Детей Натальи мой муж приказал одному из гвардейцев отвезти к их бабушке по отцовской линии в пригород столицы. Она хоть и жила небогато, но вполне достойно для дворянки.
Григорий эту ночь провел со мной. Теперь можно было не таиться и открыто любить друг друга. Мы с мужем решили еще немного пожить в Дивном, а к Новогодию вернуться во дворец.
Все плохое было позади. Все злодеи пойманы, любовница испарилась как дым, а Григорий любил меня. Мария Николаевна обрела свое счастье, и с мрачными тайнами было покончено.
Именно так я думала в то утро, еще не зная, что ожидало меня впереди.
А через четыре радостных дня, которые я провела в обществе мужа и обожаемой дочки, к нам пожаловали гости. В тот момент, когда после обеда мы Григорием и Анечкой гуляли около чудесного сада.
Сначала я подумала, что вижу какой-то сказочный фильм. Ведь к нам через поляну от ограды шла целая процессия.
Впереди величественная пара в сине-зеленых одеждах. Уже знакомый мне Лесной царь, служивший у меня кузнецом. За его руку держалась моя свекровь, все такая же моложавая и прекрасная, как и в прошлую нашу встречу. Рядом с ними шествовали лесные духи и жители. Кто в виде кентавров, кто в облике лесовичков, похожих на гномов, кто просто в людском обличье, даже один медведь и лисица шли с ними. Более полусотни живых и сказочных существ, животных и людей.
Вчера выпал небольшой снег, но там, где ступали Лесной царь с царицей Марией и их свита, снег чудесным образом таял, и из земли мгновенно начинали появляться трава и цветы, словно росли в ускоренном темпе.
Я была поражена и как-то на миг потерялась, впечатленная грандиозным величественным видом прибывших гостей.
Когда Лесной царь и его жена остановились в пяти шагах от нас, я невольно выдохнула, окончательно опешив.
– Доброго здравия, Григорий! – прогрохотал Лесной царь, и его голос эхом разнесся по округе. Я даже испуганно обернулась, думая, что это все могут увидеть слуги. Но отметила, что ближайшие из них замерли, словно забывшись волшебным сном.
– Здравствуй, Лесной царь, – ответил мой муж.
Григорию я все рассказала о кузнице, Лесном царе и Марии Николаевне. И он прекрасно понял, кто теперь перед ним. Хотя я знала, что мой муж никогда не встречался с Лесным царем.
– Об остальных не бойтесь, – продолжал Лесной царь. – Они заснули на время. Не должны видеть нас и слышать наш разговор.
– Да, я понимаю, – ответил ему Шереметьев.
– Твой давний предок, граф, отнял у меня самое дорогое, – продолжал Лесной царь, и его бас разносился эхом по округе. Говорил он спокойно и величаво. – Мою единственную дочь. Мою любимую Поляну. Андрей Шереметьев похитил ее, чтобы получить от меня богатства. Я выполнил его желание. Ваш мирской государь пожаловал ему богатые земли и многие деньги. В ответ я просил лишь вернуть мне дочь. Но Андрей обманул меня.
– Знаю про то, царь, – ответил глухо Григорий.
Я пораженно обернулась к мужу. Неужели он все знал? Но я не рассказывала ему про Поляну, и Мария Николаевна тоже не могла рассказать, ведь они не виделись с сыном уже месяц.
– А ты ведаешь, сын рода Шереметьевых, что твой предок не вернул мне дочь? – прогрохотал так грозно Лесной царь, что даже птицы с ближайших деревьев испуганно взлетели. – Он удерживал ее силой здесь, в Дивном. И никого не подпускал к этой усадьбе. В те времена я был слишком добр и не мог ответить злом на его зло. И потому моя Поляна томилась в неволе. Но она была нимфой и без родного леса долго не могла жить, а потому чахла и вскоре умерла. А я так и не увидел ее больше живой.
– Я все знаю, мой отец перед смертью поведал мне о том, царь, – продолжал мрачно Григорий.
– Я хочу, чтобы ты понял, отчего я проклял твой род, Григорий. Поляна была моей единственной дочерью за последнюю тысячу лет. Дети у нас, царей природы, рождаются очень редко, раз в тысячи лет, а то и реже. Поляна была моей отрадой, безмерно любимой мною. А Андрей сгубил ее. Она так и умерла в неволе во цвете лет.
– Ты имел право мстить моему прадеду, но отчего все земли вокруг прокляты? – спросил Григорий, нахмурившись. Было видно, что этот разговор очень напрягал его. – Почему жители четырех уездов должны страдать?
– Чтобы вы, Шереметьевы, не забывали, что сотворили зло. Убив лесную нимфу, мою Поляну. Она могла жить вечно и нести добро на землю. А твой предок своей эгоистичной страстью сгубил ее. Жажда богатства, а потом земные страсти стали для вас важнее, чем жизнь живого существа.
– Ваша дочь живет в нашем саду, – сказала я, пытаясь хоть как-то сгладить слова Григория.
– Да. Я не в силах отпустить ее душу на небо, поэтому что от этого мои страдания умножатся, – с горечью ответил Лесной царь. – Ее душа пожелала жить в этом саду. Потому круглый год для моей дочери он цветет и благоухает. Она так любит цветы, особенно розы.
После этих слов мне стало окончательно не по себе. Я вдруг всем сердцем почувствовала всю трагедию и боль Лесного царя от потери единственного любимого ребенка.
