– Да, и ты этот способ знал с самого начала, но не сказал мне, заставляя исследовать библиотеки и изучать кучу ненужной литературы, – я постаралась вложить в ответ больше мягкости, лишь бы не задеть его ещё и этой фразой.
– Я полагал, что ты безоговорочно предана мне, как мы и договорились. Под безоговорочной преданностью подразумевается и это. Я знаю всё, что нужно, особенно теперь, и всё благодаря тебе. И я сделаю всё, что нужно для достижения моих целей, как и твоих. Ты лишь должна делать то, что я говорю, в этом залог успеха, – сжавшись всем телом, я ощутила, что сутулюсь, но не стала выпрямлять спину. Когда Хенорп говорил, я чувствовала себя маленькой девочкой на уроках, и сейчас мне точно так же, как и в те далёкие годы, хотелось, чтобы нравоучительная лекция закончилась и мне позволили уйти.
– Я с первого дня слепо следовала за тобой, но мне нужно защитить себя и свою дочь от предстоящего конца, а ты ничего мне не сказал, – тихо промямлила я в ответ, не зная, что ещё стоит здесь сказать. А разве я не следовала за ним до того дня, как он просто взял и ушёл, ничего не сказав и пропал на несколько дней? До беседы с Аионой у меня не было и мысли о том, чтобы нарушить нашу с ним договорённость, а ненависть ко всему человечеству, и отцу в том числе, появилась только после её слов и этой глупой ревности, на которую я не имела права. И тут я поняла, что пока Богиня войны не бросила фразу про похождения Хенорпа в интимном плане, мне было плевать на человечество, я даже не задумывалась о нём, а теперь же я на самом деле ненавидела людей вокруг. По её словам, Бог смерти предпочёл мне кого угодно из них, и в ответ я стала их за это ненавидеть. Вот угораздило влюбиться в него и осознать это чувство именно сейчас, не могла дождаться, пока всё закончится. Я безоговорочно подчинялась ему и следовала за ним без вопросов целый год, в течение которого либо ещё не успела испытать каких-либо чувств, либо ещё не знала об этом, а стоило узнать и понять, и началось всё это. Какая же я дура. Неожиданно Хенорп подошёл ближе и встал прямо напротив меня, возвышаясь чёрной статуей. Аккуратно протянув руку, он коснулся указательным пальцем моего подбородка снизу и поднял его так, чтобы мы смотрели друг на друга.
– Это и подразумевалось под безоговорочной преданностью, дорогая моя. Сейчас мне не нужна твоя любовь, мне нет дела до всей этой романтической ерунды, что занимает твой разум, и порой витает в голове Аионы. Я должен спасти друга, прежде чем всё пойдёт ко дну. И раз уж мы с тобой связаны, то вместе с другом я спасу ещё и его дочь, как бы сентиментально это ни звучало. И я сделаю это, несмотря ни на что, как – не ваше дело. Всё остальное может подождать, – сурово проговорил он, и его тон требовал подчинения, хочу я того или нет. И на самом деле я хотела подчиняться ему.
– Как я уже сказала, я предана тебе, и верю тебе, и я не планировала того, в чём меня обвиняет Аиона, – спокойно проговорила я, и по тому, как едва дёрнулся уголок губ Бога смерти, я поняла, что он либо верит мне, либо с самого начала это знал, но проверял меня. Только на что? На верность? Не сдамся ли я под его напором и не выложу правду, которой нет? Да, я мечтала о смерти своего отца и хотела, чтобы он сгорел вместе с миром, но прекрасно знала, что за этим последует. Если Венториэль погибнет раньше, Хенорп сам разнесёт здесь всё, по крайней мере, ту часть мира, которую сможет. Если же Бог смерти не успеет спасти друга к моменту, когда остальные решат провести голосование и начать процедуру, то его изгонят, чем обрекут на смерть вместе со всеми нами.
– Она ответит за свою клевету, и за то, что сделала с твоими волосами, – пальцы Бога скользнули с подбородка мне на голову, коснулись одной из самых длинных прядей и отпустили, я же сходила с ума от столь резких перепадов эмоций, что посетили меня за эти несколько минут. – Ты моя, Вентира, и можешь передать Алисту, что если он ещё хоть раз к тебе притронется, то не доживёт до уничтожения мира, – в этот раз улыбка появилась на моих губах, и я положительно кивнула. Подобная угроза выглядела довольно необычно, но зародила во мне призрачную надежду, которую пока следовало загнать подальше, туда, где я собиралась поселить ревность и злость на Аиону.
– Да, Хенорп, – тихо произнесла я, наслаждаясь тем, как звучит его имя. Оно мне нравилось, да мне всё в нём нравилось, кроме манеры не отвечать на вопросы прямо и скрывать чувства, это бесило. – Я думала над тем, что придётся предать Риана, а не тебя, – призналась я больше себе, ведь и правда раздумывала над таким вариантом.
– Я знаю, – спокойно ответил собеседник, ласково погладив мою щёку той же рукой, что так и держала уже другую прядь волос, а затем опустил её, – но предавать его не придётся, он добровольно сделает всё, о чём мы его попросим, – ещё больше удивил меня Хенорп, но не позволил ничего спросить, продолжая свою речь, а я не рискнула прерывать его:
