Самаэль стоит некоторое время на крыльце, ожидая, когда смертная скроется из виду, а потом и сам направляется к лесу. Он подходит к краю поляны, на которой расположен дом, и останавливается. Делает шаг вперед, но ничего не выходит. Еще один, но продолжает стоять на одном месте. Будто невидимая стена не пускает его дальше. Что это?
— Вам не выйти.
Воин оборачивается на голос. Дворецкий стоит в паре футов от него, снисходительно глядя на его попытки одним единственным глазом.
— Никто не покинет этого места, пока наследница того не захочет. Дом и прилегающие к нему владения защищены не только от проникновения нежелательных лиц, но и от выхода с периметра. Вы пришли сюда вместе с наследницей, значит, получили ее разрешение, но она ушла и оставила вас, значит, не хочет, чтобы вы покидали дом. Вам лучше вернуться обратно.
Самаэль никак не реагирует на слова монстра и снова поворачивается к лесу. Серые крылья раскрываются за его спиной. Мужчина взмывает вверх, и ничего не происходит. Он не ударяется головой о невидимый потолок, а улетает все выше и выше — ближе к небу, но вперед пролететь не может. С высоты он на миг замечает смертную и детей, что уводят ее все дальше от дома. Он бы закричал и позвал бы ее, но не станет.
Воин разворачивается и летит к дому. Усаживается на краю крыши и застывает. Вот почему демоны так и не смогли найти это место. У Андраса все это долгое время имелся ключ и он мог разгадать тайну Манна, но не сумел. Без наследника все бессмысленно.
***
Озеро располагается недалеко от поляны с дико растущими цветами. Саша замечает подходящее дерево, где можно с комфортом расположится и скрыться от палящего солнца. Девушка расстилает найденный в корзине плед и устраивается поверх него, отправляя детей поиграть одних, пообещав сходить с ними на озеро, как только немного отдохнет.
Завтрак не успел перевариваться, поэтому Куприянова забывает на некоторое время про еду и, сняв неизменные мокасины, ступает на зеленую — пока еще — траву.
Травинки приятно щекочут голые пятки. Саша успела забыть, каково это — ходить босиком по траве. В последний раз она так прогуливалась в начале лета. Тогда она вытащила Марка в парк, где они валялись на зелени, смотрели на небо, отгадывая какой формы пролетающие над ними облака. Потом ели мороженое и приготовленные тетей бутерброды, запивая все это холодным чаем. Было весело.
Куприянова срывает несколько желтых цветов на длинном стебле. Маленькие бутоны почти не пахнут, но она все равно снова и снова подносит их к лицу, вдыхая едва ощутимый аромат. Девушка собирает большой букет и возвращается обратно под дерево.
В платье, действительно, жарко, а поля шляпы не спасают ее глаза от слепящего солнца. Положив цветы поближе к корзине, Саша растягивается поверх пледа и, запрокинув голову, закрывает глаза.
В ее голове не остается места для неприятных размышлений. Она вспоминает о доме и погибшем друге без привычной тоски. Будто кто-то взял и перекрасил все серые мысли в яркие цвета. Марк погиб, но ведь это не так и страшно: он прожил много лет. Тетя находится за тысячи километров, но она жива и здорова, и Саша обязательно даст ей знать о себе, когда придет время. Нет ничего плохого в ее жизни. Все замечательно.
Через час Пол и Анабелль будят задремавшую девушку. Мальчик прикладывает мокрые ладошки к лицу Саши, вынуждая ее проснуться. Сестра начинает отчитывать его, говорит, что так поступать некрасиво, и вообще надо было дать их родственнице поспать. Куприянова заканчивает зарождающуюся перепалку и получает от девочки венок из разноцветных цветов. Не задумываясь, Саша водружает вещицу себе на голову. Она такие делать не умеет.
Девушка уже не обращает внимание на особенность двух малышей не прикасаться к еде. Они выпивают по несколько стаканов апельсинового сока и убегают играть.
Саша выгружает из корзины тарелки с едой, тщательно завернутые в плотную коричневую бумагу. Тут огромный выбор съестного: Куприяновой такое и за три дня не съесть — вот почему ее ноша была такой тяжелой.
Девушка нацеливается на картофельный салат и запускает руку обратно в корзину в поисках вилки или ложки. Вместо прохладного металла столовых приборов, она нащупывает нечто твердое и теплое. Хватается за это и вытаскивает наружу.
Глаза Саши застилает черная пелена. Она успевает заметить только сероватую обложку какой-то книги перед тем, как мир для нее исчезает.
Пальцы болезненно сжимаются на толстом томе, и девушку бросает в холодный пот. Ледяные струйки стекают по спине. Она пытается закричать, позвать на помощь, ведь она, кажется, ослепла. Открывает рот и не слышит себя. В ушах вместо собственного крика слышатся чужие голоса. Они искаженны и непонятно, кто говорит, мужчина или женщина. Они шепчутся, подталкивают девушку к чему-то, просят ее, сулят какие-то блага, говорят о будущем и о том, что она сможет создать новый мир.
