Она как посторонний зритель смотрит на маленькую девочку с жидкими косичками черных волос. Видит то, о чем давно не вспоминала. Точнее, Куприянова никогда сильно и не пыталась возродить детские воспоминания. Она не знала, что именно отталкивает ее от них.
Саша помнит себя с того момента, как тетя Роза привела ее в новый дом, как показала ее собственную комнату и как пообещала, что они станут дружной и крепкой семьей. С той минуты и начинается отсчет ее жизни.
Сейчас же кто-то посторонний будто приподнимает завесу в ее голове. Открывает окно в тот мир, который Куприянова покинула. Этот кто-то вытаскивает на поверхность кадры детства маленькой Александры, при этом настоящая взрослая девушка интуитивно чувствует некую неправильность.
Вот маленькая девочка сидит и играет с кубиками, строит высокую пирамидку, а потом с улыбкой толкает ее, смотря на дело своих рук. Часть деревянной конструкции улетает куда-то в сторону. Девочка поднимается на крохотные подрагивающие ножки и бредет за игрушкой.
Саша реальная замечает вытянутую руку, протягивающую кубик девочке. И вроде ничего особенного, наверное, кто-то из взрослых решил помочь малышке. Но тут в мозгу Куприяновой происходит взрыв. Девушка на мгновение теряется, картина блекнет, чтобы тут же появиться вновь. Только нечто изменилось.
Саша гадает: что стало не так. Ответ приходит сам собой, когда она замечает шестипалую кисть руки. Взгляд девушки скользит выше, и она бы закричала, но отчего-то вид женщины без век с синеватой кожей ничуть ее не испугал. Так же, как и не испугал девочку, весело улыбающуюся существу.
Декорации меняются. Все та же малышка сидит за столом и ковыряется ложкой в тарелке. Она не переваривает вареную морковку и ненавидит, когда из-за этого ужасного овоща не может съесть такой желанный десерт. Слезы собираются в глазах девочки. Она не знает, сколько времени сидит за столом, но ей и не надо этого знать. Она хочет торт, а потом пойти и поиграть. Чья-то рука касается головы маленькой Саши.
Куприянова из воспоминаний шмыгает носом и утирает слезы, Куприянова реальная повторяет ее действия. И вновь нечто противоестественное. Девушка силится понять, что не так, но очередная вспышка в голове не позволяет этого сделать. Пелена спадает, и взрослая Саша видит рядом с собой женщину в старомодном платье.
Мадлен утешает малышку, мягко улыбаясь ей и что-то ласково говоря. Женщина подзывает слугу, и Дворецкий протягивает девочке тарелку с десертом. Куприянова уверена, что Дворецкого зовут Клод.
И так происходит снова и снова. Все новые и новые воспоминания заставляют Сашу думать о монстрах Манна, а так же о самом некроманте и его жене, как о чем-то близком. Она продолжает смотреть на события, которые, наверное, были, но она их попросту забыла.
Кто-то в ее голове шепчет какие-то слова, и голос такой родной и приятный. Один голос сменяется другим — женским, легким, как касание лепестков цветка, дурманящим разум. И снова это узнавание. Саша больше не противится. Она следует за голосами, за видениями — туда, где ее давно ждут.
Куприянова стискивает книгу в руках, прижимая ее к своей груди, словно это самая дорогая реликвия и ее следует охранять. Она, наконец, поняла свое предназначение. Увидела то, что скрывали от нее. О чем не рассказывала тетя Роза и тот, кого она считала своим лучшим другом.
Мысли о тете и Марке больше не приносят ей успокоение. Как она могла довериться им? Как могла позволить себе обмануться? Она не просто очередная девчонка, прозябающая на одном месте. Она не марионетка в руках чужаков. Она нечто большее. Нечто великое.
— Смертная!
Сильный толчок и громкий окрик. С глаз Саши спадают шоры. Она хлопает ресницами, разглядывая мужчину перед собой.
Самаэль как обычно недоволен, и его недовольство действует на Куприянову, как ледяная вода, пролившаяся неожиданно на голову. Она так устала от его вечных упреков и попыток подчинить себе. Он ставит себя выше нее и даже не предполагает, как ошибается. С ней нельзя говорить подобным образом.
— Отпусти меня, — девушка вырывает руку из пальцев воина, и ангел видит что-то в ее глазах — то, что не позволяет ему удерживать ее.
— Нам нужно поговорить… — он медлит, — …Александра, — добавляет с усилием.
Нечто изменилось. Она изменилась. Самаэль заметил это еще на подходе к девчонке. Ее походка, ее невидящий взгляд, мечущийся по сторонам, и дети, как тени, скользящие по ее следам.
Глаза мужчины метнулись к двум маленьким монстрам. Анабелль и Пол не посмели искать защиты у Куприяновой и просто отошли подальше от грозного воина, и даже вид спешащего к ним Клода не мог прогнать из них страха.
— Нам не о чем говорить, — отрезает Саша, поворачиваясь к подоспевшему монстру. — Я хочу спуститься в подвал, Клод, — распоряжается девушка. — Приготовь все, что нужно, и приготовься сам.
