Он следит за тем, как девушка бегает от стола к столу, и вся она как вихрь, как морской ветер, проникнувший в каюту корабля. Она одновременно в трех местах: наливает молоко в высокий стакан, превращает клубнику в пюре и ищет веточку мяты для украшения. И даже наличие в кухне созданий Манна не портит картину. Самаэль просто не замечает их. Он сам в легком предвкушении. Во рту остался привкус малины, и он готов узнать, какой вкус у молока и клубники. Он словно маленький человеческий ребенок, которому не терпится попробовать именинный торт. Стоит и ждет за дверью, смотря на то, как мама зажигает свечи. Воин чувствует себя глупо.
После еды Саша все-таки тащит воина на прогулку. Она досадует на то, что здесь нет музыки: она бы обязательно дала мужчине послушать несколько особенных песен, которые точно заставили бы его полюбить музыку. Еще она переживает из-за отсутствия телевизора или компьютера: на примете у нее парочка фильмов, которые снесут Самаэлю башню. Но раз ни того, ни другого нет, она сама рассказывает обо всем. Не только о музыке и кино, но так же и о погибшем друге. О том, как Марк любил плавать, о том, что он однажды согласился попробовать травку, о его подружках. Последнее без подробностей. Марк все же джентльмен и такими вещами не делился.
Воин внимательно слушает девушку: сначала просто, чтобы она перестала скакать вокруг него, когда замечает отсутствие интереса с его стороны, а потом ему становится, действительно, интересно. Ангелы ведь познают мир издалека, они как зрители в кинотеатрах, причем на фильме не с самым хорошим качеством. Видимо общих сведений о людях недостаточно.
В какой-то момент Самаэль понимает, что улыбается, выслушивая очередную историю из жизни девушки и ее хранителя. Улыбается, не скрывая этого, видя, как Саша расплывается в ответной улыбке. Все почти так же, как в ее рассказах, только вместо Маро — Самаэль. Но Куприянову это явно не смущает.
К вечеру воин чувствует себя наполненным, как бочка с водой. В нем столько сведений, что и за день не расфасовать. Какие-то из них заслуживают рассмотрения более детального, какие-то бессмысленные и совершенно не подходящие, но для Саши они, видимо, важны, посему мужчина не прерывает ее.
Когда они возвращаются в дом, Куприянова просит прислугу принести в гостиную что-нибудь из спиртного. При этом она подозрительно посматривает на мужчину, и Самаэль ждет, что в этом будет какой-то подвох. Но он готов проверить.
В гостиной тепло. Огонь в камине ярко горит, и двое усаживаются в кресла, между которыми стоит небольшой круглый столик — на него как раз и опускается поднос с графином из прозрачного стекла и два узких бокала.
— Что это, Клод? — девушка вертит в руках графин. Она не разбирается в алкоголе, а этикеток здесь не бывает.
— Шерри, госпожа, — отвечает создание и собирается объяснить, что это за напиток, но Саша его прерывает.
— Спасибо, Клод, можешь идти.
Твердой рукой Куприянова разливает шерри по бокалам до самых краев. Поднимает свой бокал вверх и салютует мужчине сбоку от себя.
— Сегодня был хороший день, Самаэль, — возвещает она, держа бокал перед своим лицом. — Так выпьем же за него.
Девушка делает первый маленький глоток, дабы распробовать напиток. Она не глотает сразу, позволяя себе насладиться вкусом. На звание сомелье Саша никогда не претендовала, но она в состоянии признать достойный напиток. Она чувствует приятные, но едва уловимые нотки апельсина и почему-то молока — последнее заставляет ее улыбнуться и посмотреть на мужчину.
Самаэлю известно, как алкоголь влияет на людей. Чаще всего он полностью меняет их облик, превращая из интеллигентного, добропорядочного человека в настоящую свинью. Сколько душ загубил алкоголь? Сколько жизней прервал и еще прервет? В обязанности воинов ордена входит оберегать людей от угрозы извне, но иногда верховный воин сожалеет, что им нельзя вмешиваться в обычную их жизнь.
Поэтому он не спешит познать эту часть человеческого существа. Смотрит на бокал в своих руках, словно это позволит ему узнать, по какой причине алкоголь так важен для людей. Почему они поклоняются ему чаще, чем своим обширным богам. Они отказываются от Всевышнего, заменяя его на бутылки со спиртным, а после считают себя атеистами. Нет, на самом деле они ничем не лучше верующих фанатиков, ведь они так же убьют за своего идола в бутылке, если придется. Нет!
Куприянова не двигается. Она отслеживает эмоции, сменяющиеся одна за одной на лице воина. Она боится потревожить его, а затея с обучением ангела человеческой жизни уже не кажется ей подходящей.
Девушка перестает улыбаться и поворачивает голову к огню. Спина ее выпрямляется, а рука аккуратно поправляет выбившиеся из прически пряди волос. Пальцы аккуратно сжимаются на ножке бокала.
Саша делает очередной глоток и вспоминает, почему ей мерещится вкус молока. Она давно пила этот напиток вместе со свежим сыром. Да, так оно и есть. Тогда была весенняя охота, и дети только вышли в свет. Был замечательный вечер.
