Он понимал, на что идет, когда приступал к выполнению указа королевы, он не хотел, но подчинился, отдавая себе отчет в этом решении. Да, низко для воина света играть роль охранной собачонки на поводке у человека, но выбора не оставалось. Маро погиб, а больше хранителей не было. Вот только погибший брат, проведший несколько веков бок о бок с людьми, был опытнее в вопросах, касающихся смертных. Он мог бы, наверное, понять, что происходит с девчонкой. Может, ничего серьезного, может, это просто такая реакция на внешние раздражители. А может, за этим кроется что-то большее. Как ему действовать?
— Хорошая идея, — поддерживает Самаэль затею Куприяновой и даже умудряется улыбнуться ей нормальной, а не вымученной улыбкой.
Он в последний раз связывается с людьми.
***
Когда Саше приносят завтрак в комнату, она отсылает дворецкого обратно, сообщая ему, что желает пообедать в столовой. Просит, чтобы детей привели на завтрак и чтобы выбрали им подходящие наряды. Она даже описывает, что именно хочет увидеть на малышах, и это становится для Самаэля очередным звоночком. Откуда ей известно о гардеробе маленьких монстров?
Дом оживает. Не так, как это случилось по их прибытию, и не так, как происходило все эти дни. Он в прямом смысле начинает дышать. Теперь по коридорам разносится топот множества ног, слуги, исполняя приказания наследника хозяина, приводят в порядок жилище: открывают нежилые комнаты, вытряхивают ковры, чистят камины, натирают серебряные подсвечники так, чтобы блестели.
Тяжелые портьеры на окнах раскрываются, и свет, проникающий в дом, делает его уже не таким мрачным. Саша, как полководец, ходит по коридорам, и ее звонкий голос слышен изо всех уголков. Воин следует за ней по пятам, наблюдая картину возрождения особняка Манна. Удивляется все новым чудищам, выползающим, словно черви из земли. Он бы раздавил их, но не время.
— С добрым утром, — Куприянова входит в столовую и, наклонившись вперед, целует в лоб сначала Анабелль, а затем — Пола. — Ты выглядишь сегодня восхитительно, дорогая моя, — девушка проводит пальцами по тугим косам девочки. — Тебе несказанно идет розовый.
— А я? — мальчик подставляется под руку Саши, ожидая от нее своей порции приятных слов.
— Ты тоже выглядишь славно, дорогой, — Куприянова треплет Пола за щеку. – Ну, давайте позавтракаем, а затем у нас с вами будет много работы.
— Какой работы? — Анабелль усаживается с левой стороны от наследницы некроманта.
— Вы же сказали, что вам тут скучно, — припоминает Саша слова девочки. — Значит, найдем вам важное во всех смыслах занятие, — она улыбается и накладывает детям на тарелки яичницу. — Самаэль, присядь с нами, — она поворачивается к замершему возле двери мужчине. — Тебе понравится, Клод готовит божественно.
— Благодарю вас за похвалу, госпожа, — дворецкий появляется в столовой с новым блюдом. — Ваши слова как бальзам для моей души.
Ангела передергивает от последнего высказывания монстра. Какая у него может быть душа? Как у этого мерзкого существа вообще язык повернулся вспомнить о душе? О чистой материи, которой достойны только творения Господа.
— Не делай вид, что слышишь эти слова от меня столь редко, — грозит Саша пальцем помощнику Манна.
— Не буду, госпожа, — уголок рта создания приподнимается, выдавая этим самым его улыбку.
— Так ты присоединишься к нам, Самаэль? — Куприянова возвращается глазами к мужчине. — Если желаешь, Клод приготовит что-нибудь лично для тебя. Но уверяю, все это, — она указывает на стол, заставленный блюдами, — очень вкусно.
Ангелы не едят. Точнее, они едят, но совсем не пищу. Они далеки от людской еды. Им вполне хватает солнечного и лунного света. Еще одна причина, по которой ангелы принимают свой настоящий облик, — это подпитка жизненных сил и то самое пресловутое питание. Они впитывают свет — благодать своего Творца — как новорожденные питаются молоком матери. Это делает их ближе к Господу. Но, конечно, человеческая пища никакого вреда им не принесет.
Самаэль в курсе того, что Маро настолько сильно прижился в людском мире, что стал питаться как они. И, наверное, он находил в этом нечто приятное, раз пошел против природы. Верховному воину в голову никогда не приходила идея попробовать человеческую еду.
— Я присоединюсь к вам.
Согласился мужчина и, подойдя к стулу, на котором сидит Саша, смерил взглядом Пола, что расположился слева от девушки. Мальчик все понял без слов и поспешил пересесть. Воин занял свое место.
— Не стесняйся, — благосклонно предлагает девушка и сама принимается за еду.
