Ничего не понимая, мы окружили радиста. Эспин чуть ли не вырвал у него из рук телеграмму и несколько раз перечитал её, прежде чем отдать мне. Я и сама не с первого раза разобрала, что в ней написано: "Флесмер Крог двадц(ать) (п)ятый день идём то(чн)о на север тёплое (те)чение вскрыло льды (буд)ем плыть".
– Двадцать пятый день, – озадаченно произнёс вслух Эспин. – Когда это было? Снова блуждающий радиосигнал задержался на несколько недель?
– Очевидно, – подтвердил радист. – Думаю, преемник моего коллеги с "Флесмера" каждый день выходит в радиоэфир и передаёт такие краткие отчёты о проделанном маршруте. Не знаю, когда они услышат моё ответное сообщение и услышат ли, но я передал, что в Сульмар приехали родственники Рудольфа Крога и теперь ищут его.
– А сколько недель будет идти это сообщение? – спросила я. – Дядя Руди ещё несколько недель не будет знать, что мы здесь? Всё это время он будет идти на север?
– Ничего не понимаю, – озадаченно заключил Эспин. – Зачем им вообще идти к оси мира?
Для меня ответ был очевиден и без всяких пояснений:
– Они всё-таки решили её покорить.
– А как они собираются вернуться обратно?
– А как нам с тобой помочь им это сделать?
И тут начались споры. Эспин стал уверять меня, что новоявленный радист или все члены экипажа нездоровы, раз говорят о каком-то тёплом течении среди вечных льдов. Он даже предположил, что это галлюцинации, а галлюцинации есть первичный признак отравления мясом больного морского медведя. И тут мы чуть не поругались, выясняя, долго ли можно прожить, когда паразиты из плохо проваренного мяса расползаются по человеческому организму.
– Помнишь, что сказал Ялмар Толбот про медвежье мясо? – решил напомнить мне Эспин. – Выпавшие на лёд люди умерли в течение недели после того, как его съели.
– С чего вдруг ты решил поверить Толботу? – не хотела уступать я. – Ты же сам сказал, что те десять человек на самом деле шли к острову и по очереди съедали своих товарищей, пока в живых не остался только командир Толбот и его штурман.
– Пусть так, пусть не было никакого медведя, но с дядей Рудольфом точно что-то не так. Он или тот, кто передавал сообщение, бредит. Даже если мы скупим в сульмарской аптеке все лекарства и отправимся с ними на север, мы просто не успеем добраться даже до Тюленьего острова, прежде чем спасать людей станет слишком поздно.
– Но ведь мы должны попытаться…
– Поздно, Шела, радиоволны слишком долго блуждают в эфире. Думаю, в данный момент уже невозможно кому-либо помочь. Даже если не было медвежьего мяса, лютые холода близ оси мира никто не отменял. Одно дело пеший поход по льдам на юг, к спасительной суше, и совсем другое – на север, в стужу и неизвестность. Это крайне отчаянный поступок, и решиться на него можно только в одном случае – если не осталось шанса вернуться домой, лучше умереть героем и покорителем оси мира. Думаю, дядя Рудольф выбрал именно этот путь. Ты и сама знаешь, по-другому он бы и не смог поступить.
Дядя Руди ушёл к оси мира, чтобы покорить её и умереть… Ну почему всякая надежда вспыхивает подобно искре и тут же гаснет? Зачем телеграмма, зачем всё это, если я уже ничем не могу помочь дяде Руди?
– Слушайте, – подал голос радист. – Я что-то не очень понимаю, о чём вы вообще спорите. Ни один картограф или учёный ещё не бывал дальше южной оконечности Тюленьего острова. Никто даже в Сульмаре понятия не имеет, что там творится, все карты составлены весьма приблизительно. Может быть, возле оси мира и протекают тёплые воды, нам-то откуда знать, что их там точно нет? Есть же Великая полынья в Студёном море как раз к западу от Песцового острова. Полоса в несколько сотен километров, и она никогда не замерзает. Почему бы такой же полынье не быть севернее Тюленьего острова? Может быть, ваш дядя вовсе не бредит, не задумал героическое самоубийство, а просто успел совершить географическое открытие. Я только одно понял, экспедиция "Флесмера" жива, вполне себе здорова и настроена решительно. Без покорения оси мира люди назад точно не вернутся.
– Не вернутся, – тоскливо произнесла Рохаган и покачала головой, сидя у окна. – Видно, Ледяная звезда манит их к себе, зовёт на погибель. А там и пехличи поймают их в незримые силки, опутают, одурманят и не отпустят назад за то, что без спросу пришли в их земли.
Наступило тягостное молчание. И снова я услышала здешние суеверия, и снова мне говорят о маленьких злокозненных людях с нерпичьими глазами. А что если за поверьями в пехличей и вправду скрывается что-то реальное и не менее опасное?
– Как же разорвать невидимые силки? – спросила я Рохаган. – Должен же быть способ умилостивить хозяев оси мира.
– Это надо найти сильного шамана, чтобы он покамлал и попросил духов передать пехличам, что твой родич идёт к ним с миром и зла никому не желает. Может быть, смилостивятся и не станут его трогать.
– А где в Сульмаре живёт этот сильный шаман?
