Всё ясно, это сети хаконайских браконьеров, а повадились они плавать туда после того, как Вистинг впервые побывал на острове и передал разведданные о незамерзающем участке моря своим покровителям. Предатель.
Пока все мои эмоции не отпечатались на лице, я поспешила отвернуться и направиться к костру. Я молчаливо поглядела на Эспина, но так и не придумала, когда же я ему раскрою всю правду о нашем попутчике. Если Вистинг прислушался к совету разоблачившего его пограничника, ни на какой Тюлений остров он нас не проводит – он останется возле чистого ото льда побережья на Песцовом острове и будет ждать хаконайских браконьеров, чтобы сбежать с ними с Полуночных островов и из Тромделагской империи.
Как же мне поделиться своими опасениями с Эспином, ведь Вистинг теперь всегда где-то рядом. Значит, нужно просто улучить момент, дождаться удобного случая и всё рассказать. А то, кто знает, какие неприятности поджидают нас на Песцовом острове, когда Вистинг просто бросит нас там одних? Хотя, разве мы не планировали отправиться в этот поход вдвоём? Тогда, может тайна Вистинга не так уж и важна. Разве что, будет только хуже, если Вистинг поймёт, что мы знаем всё о его подноготной.
Успокоив себя этими рассуждениями, я позавтракала, покормила моего верного пушистика и помогла Эспину собрать все наши вещи. И тут Брум потребовал внимания к своей персоне:
– Пока на тебе шерстища этого животного, даже не смей вешать мою сумку на свою кухлянку. Это оскорбляет меня до глубины души.
– Брум, перестань, – взмолилась я, – Зоркий вчера ничем тебя не обидел.
– Но хотел.
– Он хотел просто с тобой поздороваться. Ты же меховой говорун, ты для него крайне интересное создание.
– Ему интересно слюнявить меня и портить мою совершенную шёрстку. Всё, хватит. Выбирай, или он, или я.
Пришлось вернуть нагрудную сумку Эспину, чтобы он спрятал хухморчика под парку, где того не достанет язык Зоркого и летящие в воздухе белые шерстинки.
Путь до Ясноморья выдался не из лёгких. Пока Вистинг преспокойно прокладывал для нас путеводную лыжную колею, мы утопали по колено в снегу и выбивались из сил в попытке выбраться из глубин коварного наста. Зоркий тоже проваливался в снег по грудь, но всё равно успевал бежать за Вистингом, правда раз-за разом он возвращался назад, будто проверял, не потерялись ли мы с Эспином. Заботливый мой.
К полудню я настолько устала от монотонно повторяющихся через силу шагов, что не сразу и поняла – на горизонте никого нет.
– Вистинг нас бросил? – обратилась я к Эспину.
– Просто решил идти вперёд. Лыжня есть, по ней мы его всё равно найдём. Может быть, он устроит впереди привал, разведёт костёр, а мы придём на всё готовое. Здорово же.
Так оно и вышло. Дымок от костра виднелся в стороне от лыжни. Через четверть часа мы доковыляли до ещё одного озера, правда, куда более обширного и частично покрытого льдом. Горячие ключи на его дне не бьют, а жаль.
Вистинг не следил за кипящей водой в котелке, а прохаживался вместе с Зорким в стороне. Меня сразу насторожил тот факт, что в руках он держит ружьё, а Зоркий внимательно следит за каждым его шагом и принюхивается к снегу.
– Что вы там нашли? – не удержалась я от вопроса, когда Вистинг вернулся к месту стоянки.
– Разве вы не заметили странные следы по пути сюда? – спросил он и внимательно посмотрел на Эспина.
– Какие ещё следы? – ответил он. – Нам не до того было.
– Ясно.
Немного отдохнув и перекусив шоколадом с галетами, мы отправились дальше. Наш путь лежал вдоль берега озера, где снега намело раза в три меньше. Вот и хорошо, нам с Эспином будет проще угнаться за Вистингом по тонкому насту. А что это за цепочка следов, таких больших и круглых? Кто это шёл вдоль берега? То-то Зоркий даже не подходил к костру во время привала, а продолжал обнюхивать поодаль крупные отпечатки, желая отыскать зверя, что их оставил.
– Кто здесь проходил? – спросила я Вистинга.
– А как ты думаешь, принцесса?
Я внимательно посмотрела на снег, на четыре круглых пальца и мягкую подушечку, но так ничего и не поняла.
– Не знаю, – пришлось признаться мне.
– Какие версии будут у вас, Крог?
– Похоже на следы большого кота, – со знанием дела заявил Эспин. – Рысь, я полагаю.
– Не слишком ли крупновато для рыси? – с сомнением спросил его Вистинг.
– А разве на Полуночных островах есть какие-то другие кошачьи? – с полной уверенностью в голосе возразил Эспин.
– Вы руководствуетесь голой логикой, Крог. Может, это и правильно, но в данный момент она вас подводит. Вам не доводилось бывать у подножия Сайшарынских гор?
– Нет, – устав от этого спора, возразил Эспин и, распахнув парку, добавил, – но у нас есть эксперт по горной фауне. Эй, меховой говорун, глянь, кто тут прошёлся по снегу?
Брум нехотя высунулся из сумки, немного поворчал на предмет эпитета, которым его одарили, а потом посмотрел на снег и с уверенностью заявил:
– Серый кошак, гроза всех горных баранов и козлов. Пятнистая тварь с толстым хвостом. Она всегда охотится на народец хухморынмыл, но не сжирает, а просто давит. Гадина ушастая, гадина…
