– Не шути так, принцесса, – абсолютно серьёзно заявил он. – Если бы я думал, что вас уже нет в живых, стал бы я рыскать вдоль здешнего побережья? У меня было только два варианта. Либо вас прибило к острову Вечной Весны, либо вынесло прямиком к Песцовому острову, и далеко от берега вы уйти не успели. Первый вариант отпал после двухдневного плавания, оставался только второй. И он полностью оправдался.
– Всё равно странно. Если бы мне сказали, что некую байдарку унесло в открытое море, я бы не надеялась на чудесное спасение. Почему же вы решили идти и искать нас?
Вистинг долго молчал, не отрывая взгляда от языков пламени, а после всё же сказал:
– Помнишь наш разговор в Сульмаре, самый первый? Ты сказала, что веришь, что твой опекун жив, как верил когда-то и я, что ты не утонула в непропуске. Касательно непропуска я неожиданно оказался прав, ты на счёт своего опекуна, как теперь выясняется, тоже. Так что ещё мне оставалось в эти дни кроме веры? Да, я просто хотел верить, что ты жива. И я не обманулся, чему очень рад.
Он посмотрел на меня так пристально и пронзительно, что я поняла – Вистинг не просто верил, он этой верой жил все последние дни. Он бы и вправду не успокоился, пока не достал бы меня из-под земли. Так велика его забота обо мне. А может, нечто большее?
Узнать наверняка я не успела. Эспин вернулся к костру с охапкой дров, и на этом наш разговор завершился: при нём Вистинг откровенничать не намеревался.
Когда настало время отходить ко сну, я с недоверием посмотрела на две палатки, приставленные друг к другу. Всё ясно, так внутри каждой сохранится больше тепла. Но спать опять через стенку с Вистингом для меня стало бы испытанием. А тут он ещё и скинул с себя маску заботливого спасателя и с явной издёвкой предложил:
– Может, не будем мешать молодожёнам? Дадим им время получше узнать друг друга, да ещё и наедине. Палатки-то целых две.
Это ещё что такое? А мне куда? В палатку к Вистингу? Нет!
– Может, прекратите уже эти поползновения к Шеле, – неожиданно встрял Эспин, и это было очень даже кстати, ведь я так растерялась, что не сумела быстро придумать достойный отказ. – Я всё ещё здесь и моего временного опекунства над Шелой никто не отменял. Так что будьте добры, поумерьте свой пыл.
– Спокойней, Крог, никто на вашу кузину всерьёз не покушается. Видно, шуток вы совсем не понимаете. Или так сильно боитесь остаться со своей драгоценной Тэйми наедине?
– Слушайте, Вистинг, может, оставите свои остроты до утра? Спать жутко хочется.
– Тогда отправляйтесь в мою палатку, – неожиданно серьёзным тоном заявил Вистинг, – я сменю вас через пару часов.
– Что опять дежурство у костра? – стадальчески протянул Эспин. – Кого вы опасаетесь? Боитесь, что барс придёт, а вы его не встретите?
– То, чего я боюсь, вам даже и не снилось. А в целях общей безопасности будем нести караул. Отоспитесь завтра вечером во время привала. А пока женщины будут спать в вашей палатке, вы в моей. Держите при себе ружьё. Даже когда будете сменять меня, не выпускайте его из рук.
Всё, на этом он отправился к костру, а Эспин нехотя поплёлся к палатке Вистинга:
– Он точно параноик, – недовольно шепнул Эспин, прежде чем залезть внутрь, – столько собак вокруг, а он ждёт незаметного вторжения.
Мы с Тэйминэут забрались в двуместную палатку, где сразу чувствовался простор. Мой спальный мешок, её кукуль и больше ничего. Ах да, Зоркий решил нас навестить. Пушистик хотел согреть меня и улёгся рядом, что характерно, не между мной и Тэйминэут, а с боку. Надо же, как он чётко расставил для себя приоритеты: меня греть можно, а у Тэйминэут для этого есть свои собаки, так что обойдётся.
Только я залезла в свой мешок, Тэйминэут зачем-то выбежала из палатки и вскоре вернулась. В руках она держала длинный кожаный ремень. У меня душа ушла в пятки. Это же не тот самый шнур, которым она задушила отца, а потом на нём же вытащила его бездыханное тело из дома? Зачем она его принесла? Что она хочет со мной сделать?
Не успела я и пикнуть, как Тэйминэут принялась привязывать один конец ремня к моим зачехлённым стопам.
– Не бойся его, – заговорщически прошептала она, – я всю ночь буду рядом с тобой, он тебя не тронет, не посмеет.
– Ты о чём?
– Я же не ослепла и не оглохла, вижу, как на тебя смотрит охотник Мортен. А какие слова постыдные говорит. Пусть сначала отработает за тебя, как положено, а потом охальничает. Подними ноги, я их тебе обвяжу.
– Это ещё зачем?
– Чтобы, когда он придёт ночью и утащит тебя, сразу из мешка не вынул, с узлами помучался. А ты к тому времени сама проснёшься и крик поднимешь. Я и муж мой тогда твою честь защитить успеем.
Я пребывала в ступоре с минуту, а за это время Тэйминэут и вправду успела обмотать мои ноги шнуром и даже завязала три узла.
– Постой, – попросила её я. – Мортен Вистинг, конечно, отвратительный тип, но не изверг. Не опустится он до такой низости.
– А ты откуда знаешь?
– Не знаю, – пришлось согласиться мне, – но чувствую, что он меня не обидит. Да, он может наговорить кучу гадостей, но и только.
