– На зверя они бы все разом залаяли. Ты разве не обратила внимания, островные собаки гавкают только на зверей, но не людей. Значит, ночью к нашему лагерю подходил кто-то двуногий. А вот кто и зачем, не знаю. Вистинг, может вы в курсе? Я так понимаю, ночные визитёры вам не в новинку. Из-за них вы устроили этот караул? Кто это такие?
– Нерпоглазые пехличи, – ответила за него Тэйминэут, пройдясь по следу чужой нарты, – это маленькие люди гор приходили к нам. Дурно это, не хотят они нас здесь видеть.
– Что, опять горные духи? – недоверчиво усмехнулся Эспин. – Разве они не живут в чум-горе под Ледяной звездой и не варят там китовый суп?
– Везде, где горы, там пехличи и живут. В дне езды отсюда тоже горы есть. Пехличи оттуда приехали, значит, что-то от нас хотят. Наверное, прогнать решили. Надо бы ехать поскорее отсюда.
– Только куда? – не особо рассчитывая на ответ, спросил её Вистинг. – Все три дня, что я шёл по побережью, всякий раз встречал эти следы. И каждую ночь слышал какой-то щебет возле палатки. А ещё шаги, будто детские.
– И они не тронули тебя? Не показали себя, не дали какого знака?
– Так, погодите, – встрял Эспин, – Вистинг, вы что, тоже верите в этих пехличей? Нет, Тэйминэут я прекрасно понимаю, но вас не вполне.
– А что вы хотите понять? Это как с полуночным барсом. Есть следы, есть свидетельства очевидцев, а теперь в нарте вашей жены лежит его пятнистая шкура. Я своему чутью верить привык. И слух со зрением мне пока не отказывают. Если я не видел карликовый народец воочию, это ещё не значит, что на этих островах его вовсе нет.
– Но это же дико. Если бы на островах жили племена карликов, с ними бы уже давно завязалась хотя бы меновая торговля. Но маленьких людей ни один сборщик пушнины не видел.
– Наверно, потому, что пехличи не совсем люди.
– Что это значит? Вы что, верите в духов? Не ожидал от вас, Вистинг, не ожидал.
А дальше начались бурные споры, которые прервало только веское замечание Брума, что продолжал сидеть у костра:
– Не знаю, что вы такого страшного нашли в пехличах. Да, человеческой речью не владеют, глазищи у них жуткие, в нарты запрягают всякое неподходящее для этого зверьё. Но по сути они нормальные ребята.
– Ты что, – поразилась я, – встречался с пехличами? Когда?
– Давно, когда с затёртой во льдах шхуны добирался домой. Подвезли они как-то раз меня на своей нарте до Ольховки на Медвежьем острове, пощебетали чего-то и дальше поехали, кажется, к горам. Ещё кусочки мела на прощание дали погрызть. Прям как знали, чего мне в те дни поесть хотелось.
– Пехличи одаривают только тех, кто им нравится, а остальных губят, – сказала Тэйминэут. – Только шаманы могут их умилостивить или какая хитрость.
Я вспомнила рассказ бабушки Матлинэвыт о том, как её отец получил от горных жителей щедрый подарок в виде выделанных шкур. А потом мне вспомнилась ночёвка на острове Вечной Осени. А ведь тогда к нашей палатке тоже кто-то приходил. И маленькие фигуры, что убегали прочь, я тоже видела. И подарок в виде мешочка с камушками тоже был. Неужели самая сильная шаманка Полуночных островов прислушалась к моей просьбе и попросила помощи у пехличей, а они принесли мне нечто, что позволит отыскать дядю Руди и вернуть его домой?
Не говоря ни слова, я кинулась к своему рюкзаку и насилу отыскала подарок. Четыре неогранённых полупрозрачных камушка разных цветов при свете дня переливались радужными искрами. Эспин внимательно рассмотрел каждый из них и заключил:
– Похоже на горный хрусталь.
– Тот, что с розово-фиолетовыми отблесками, точно аметист, – возразил ему Вистинг, – такие камни россыпью висят на скалах в непропусках. Правда, сростки куда мельче, а тут целый одиночный гигант.
– Но тот тёмный камень наверняка чёрный хрусталь. А два прозрачных кристалла с трещинами похожи на кварц.
– И как они могут помочь дяде Руди? – не терпелось мне узнать.
– Понятия не имею, – признался Вистинг и добавил. – Надо было спрашивать пехличей, когда они их тебе подкинули, может быть, и нащебетали бы тебе дельный совет.
Глава 68
Так ни в чём и не разобравшись, мы поспешили собрать вещи и ринуться в путь. Правда, перед этим Тэйминэут выдала нам с Эспином те самые деревянные очки с продольными прорезями и кожаными завязочками, которые она назвала маской от снежной слепоты. У Вистинга имелись свои очки и не деревянные, а вырезанные из кости. Что ж, и тут он лучше нас подготовился к походу по заснеженной тундре в солнечный день.
Блестящий снег резал глаза нещадно, и они начинали слезиться. Очки спасали от слепящего сияния, но через узкие прорези мало что можно было разглядеть вокруг себя. Всё время приходилось вертеть головой, чтобы отыскать упряжку Тэйми, Эспина с нарточкой, Зоркого, Вистинга.
Когда впереди показалась замёрзшая река и очередной мост из валежника, я учла свой горький опыт и отвязала лапки-снегоступы от торбазов. Первое препятствие было успешно пройдено, но через пару часов на пути снова возникла река. Перейдя её, Вистинг объявил:
