Ну, зачем Тэйми мне всё это рассказала? А Вистинг зачем дурил её? Ведь и так понятно, он намеревается бежать в Хаконайское королевство, и никогда домой уже не вернётся, раз вся его семья подозревается в шпионаже. Эспин прав, не надо связываться с таким человеком. Предатель, лжец, да ещё и смутьян. Ведь не смогу я сегодня спокойно заснуть после обещаний Вистинга, пусть он и высказал их не мне. Умом понимаю, что его слова не стоят и выеденного яйца, а сердце… сердце предательски ёкает – ему приятно обмануться хотя бы на миг. И мне приятно обманываться, что я хоть кому-то могу быть нужна.
Глава 69
На следующее утро возле лагеря снова обнаружились следы узких нарт. Эспин сказал, что во время дежурства отчётливо слышал щебет, но не певучий птичий, а будто осмысленный, с почти человеческими интонациями.
– Нерпоглазые щебечут, – уверенно заявил Брум. – Речь у них такая.
– И ты её понимаешь? – спросил Эспин.
– А оно мне надо? Я вашу-то не сразу выучил, а тут ещё всякие щебетуны.
– Жаль. Как-то жутко было слышать тихие голоса в темноте, но не видеть, кто их издаёт. Почему эти карлики не хотят показать себя?
– Света боятся. А ты думал, почему они по ночам шастают? Вот потому и шастают, что любят темноту. А кто любит темноту? Тем, кому есть, что скрывать. Небось, сегодня ночью щебетали тебе, мол, балбес, иди к нам, мы давно не пробовали человечинки.
– Сейчас вместо сумки пойдёшь жить в рюкзак, – сурово пригрозил ему Эспин. – Если в дороге тебя не завалит консервными банками, считай, повезло.
– Да ладно тебе, ладно, – примирительно протянул Брум. – Не знаю, о чём они там на самом деле чирикают.
Что-то после шуточек Брума аппетит у меня поубавился. Зато Тэйми налила Эспину полную миску каши с бараниной и предложила:
– Надо бы задобрить пехличей, оставить им еду. Вон, у нас толсторог есть, гольцы. Хорошо бы пехличам часть отдать, может, подобреют к нам и не будут больше преследовать.
– Где оставим? – живо заинтересовался её предложением Эспин.
– Надо пойти по следу нарты, она приведёт нас к горам. Возле какой скалы след оборвётся, там и оставим гостинец.
– Хорошо, сходим к горам. Но ты сначала сама поешь.
– После тебя, муж мой.
– Нет, Тэйми, ешь вместе со мной.
– Но ведь ты мой муж, тебе нужно набираться сил перед долгой дорогой.
– А тебе разве не надо?
– Я могу и подождать.
– Нет, ешь сейчас.
– Но…
– Я так хочу.
Бедная девушка сочла такую резкую перемену тона за принуждение, покорно опустила глаза и налила себе миску каши и неспешно стала выбирать из неё куски мяса.
Ну, Эспин, ну, грубиян. Не ожидала от него такого.
В напряжённой тишине завершился наш общий завтрак, а после мы с Тэйми отправились оттирать посуду в снегу, что в крепкий мороз стало совсем уж мучительным занятием.
– Твой брат сердится на меня, – понуро шепнула она.
– Да нет же, за что ему на тебя сердиться?
– Он приказал есть вместе с ним, будто он не доверяет мне. Думает, что я хочу его отравить, вот и заставляет пробовать еду первой.
– Ну что ты, Тэйми, он вовсе не это имел в виду.
– Я ему совсем не мила, – в конец скуксилась девушка, но стоически сдержала слёзы.
Потом она отнесла вымытую посуду к своей нарте и принялась упаковывать вещи. Пока Вистинг разбирал свою палатку, я вернулась к костру и сказала Эспину:
– Ну, ты и чурбан. Тебя что, совсем не учили вежливости? Тэйми сейчас расплачется.
– Да что я такого сделал? – поразился он.
– Был неласков. Теперь она думает, что ты считаешь её отравительницей.
– Я ничего такого не считаю.
– Вот и скажи ей об этом.
Я невольно обернулась и увидела, как Тэйминэут скрывается в нашей двуместной палатке.
– Всё, – поняла я, – точно пошла плакать.
– Ну, я же ничего такого ей не сказал, – начал оправдываться Эспин.
– Главное не что, а как. Я же просила тебя, будь с ней помягче, поласковей. Смотри, какую вкусную кашу она нам всем приготовила. С рисом и даже без помощи Брума. Видишь, как она быстро учится новому. Ведь для тебя старается.
– Хорошо, – поднялся Эспин, – пойду, поговорю с ней.
– И побольше ласки, – напутствовала я, – а лучше обними Тэйми и скажи, какая она красавица. Тогда точно перестанет обижаться.
На этом Эспин направился к палатке и вскоре забрался внутрь. Не прошло и пяти минут, как он выбежал оттуда, словно ошпаренный, с пылающими обидой глазами. Подбежав к костру, он схватил кожаный мешок, куда мы сложили рыбу с кусками мяса для пехличей, и размашистыми шагами двинулся вместе с ним в сторону гор. Пришлось мне бежать за Эспином.
– Что случилось? – ничего не понимала я.
– Что бы я ещё раз тебя послушал, – огрызнулся он. – Ласковые слова, комплименты. Да она просто поколотила меня, когда я её обнял!
На этом он опустил мешок, чтобы вынуть из нагрудной сумки защитные очки, повязать их через голову и продолжить поход по следу узких полозьев.
Я остановилась у нарты и недоумевающе смотрела ему вслед, пока из палатки не выбралась Тэйми и тоже не уставилась вдаль. Было заметно, что она и сама раздосадована, даже расстроена.
– Что у вас там случилось? – хотелось узнать мне. – Зачем ты ударила Эспина?
