Когда-то я сказал, что подарил свой самый лучший поцелуй незнакомой мне девчонке, в одном из дворцовых переходов. Это не правда. Свой самый лучший поцелуй я дарил сейчас… дарил его своей возлюбленной.
Иначе быть не могло. И я верил, что каждый следующий поцелуй, который я подарю ей, будет лучше предыдущего.
Время будто остановилось. Ничего вокруг не было — только наши губы, истосковавшиеся друг по другу, с жадностью ловящие друг друга и отказывающиеся отпускать.
Наши уста как будто пытались наверстать потерянное время, потерянную сладость, обладания друг другом. И они ничего не хотели знать, что впереди будет много времени, часов, минут, мгновений, когда никто не будет им мешать. И когда будет всходить солнце, уста слегка распухнут от лобзаний и ныть приятно будет грудь от рук любимых…
Сколько это продолжалось времени, я не знаю. Но неожиданно кокон распался. Мы как будто вынырнули с Эллией из сладкого сна, продолжая стоять, обнимаясь и целуясь. А вокруг нас замерли воины: рыцари, легкая кавалерия, копейщики, мечники… люди, эльфы, дроу.
Фредерик стоял, уперев древко знамени в землю, и полотнище чуть хлопало на ветру, Араторн — положив руку на рукоять меча, Ёрика, Валенсия, Лидия, Ричард, Марина, Медея, барон де Брюси, Бабек, Менелтор и многие другие просто молча наблюдали за нами, улыбаясь.
Стояла тишина. Мы разъединили наши уста, оглянувшись на окружающих.
И тут Фредерик сжав правую руку в кулак, резко поднял её вверх.
— ДА-А-А!
Словно прорвало плотину. Все закричали! Фредерик передав знамя какому-то воину, подбежал к нам, обнял обоих. С другой стороны Араторн, тоже обнял нас, Валенсия и Лидия повисли на всех. И тут же в нас вцепились Марина с Медеей.
— Эллия Александра! — Закричал барон, и рев тысяч глоток взлетел над полем, усеянным мертвыми.
— Слав! Мы их победили. Мы растоптали их… И я очень рад, счастлив за вас, мои родные! — Глаза принца радостно блестели.
— Теперь-то мы точно все вместе! В полном составе! И мы победим! — проговорил, смеясь Араторн.
Святослав
В том бою, мы потеряли до четверти воинов, но это не остановило нас. Два дня ушло на то, чтобы похоронить наших павших, позаботиться о раненых.
К исходу третьих суток вышли к Конту. Мы стояли группой на вершине небольшого холма и видели бастионы оружейной столицы Аквитании, но самое главное — видели варваров, окруживших город.
— Сколько же их здесь? — Ошеломленно задал вопрос барон де Брюси.
— Много. Больше чем тех, с кем мы схватились три с лишним дня назад. — Ответил ему Араторн.
— Что будем делать? — Барон вопросительно посмотрел на меня.
— А есть выбор? Пойдем на прорыв. Хорошо бы нам из Конта помогли. Одновременный удар и Орда оказалась бы зажата между молотом и наковальней. — Ответил я, продолжая рассматривать диких.
— Да, как говорит отец: «…словно тараканов на помойке». Где же мы их всех хоронить будем? — Усмехнулся Фредерик.
— В Аквитании земли достаточно. На каждого яма найдется. — Ответил я принцу. — Отряд уже выстроен в боевые колоны, так что пойдем сходу, пока они не чухнули. Надо только в Конт подать сигнал.
— Эля поднимет стяг. Лидия начнет петь, а Валенсия обрушит на уродов огненный ливень. В Конте поймут сразу, кто пришел. — Проговорил Араторн. Я был с ним согласен.
Вот уже три дня, как моя Элечка со мной, а я все не могу в это поверить. Поверить в то, что могу видеть ее, вдыхать запах ее волос, ощущать вкус ее губ, слышать ее голос. Нас влекло друг к другу с неимоверной силой, но мы не могли уединиться, просто было не куда, поэтому нам приходилось сдерживаться.
Эля и девчонки помогали бабушке Моргане. Кстати, моё удивление было огромно и не только моё, когда в девушке, которая прибежала вместе с моей принцессой, я узнал ту, которую поцеловал во дворце. С этого поцелуя и началась наша с Эллией ссора. Фредерик с Араторном так же были удивлены, но вида не подали и к Эллии с расспросами не лезли. Ведь ей виднее, кого держать в своих фрейлинах.
Конечно, уединиться нам с Элей ни как не получалось, но все же случались такие мгновения, когда нам удавалось хоть на немного, но прижаться друг к другу: стоять, глядя в глаза, и держаться за руки. Солдаты, офицеры, просто отводили глаза в сторону, делая вид, что ничего не происходит, а ведь Эллия еще не была моей женой, а значит, запрет на прикосновения к ней никто не отменял… но нам было уже все равно.
Бабушка Моргана наблюдая за нами, с усмешкой спросила Фредерика.
— Фредерик, а как же запрет на прикосновения к принцессе Аквитании?
Федя сделал удивленное лицо:
— А что, кто-то прикасался к моей сестре? Я лично такого не видел. А ты Араторн?
— Понятия не имею, о чем ты Федя. Я даже сейчас ничего не вижу. — Мы с Элей как раз стояли в стороне от всех. Наши руки были соединены и мы нежно целовались. — А Вы барон, видите что-нибудь?
— Вижу Ее Высочество. Стоит одна, глаза закрыла. Так это от усталости. Просто отдыхает.
— Девчонки, а вы что-нибудь видите? — обратился принц к Лидии, Валенсии, Марине, Медеи и Ёрике. Они все дружно замотали головами.
— Ничего не видим. А что должны?
