— Нет. Я так люблю тебя Слав, что готова быть кем угодно, лишь бы знать, что тебе хорошо!
— Зеон потерял великую королеву, предложив такую глупую сделку, моя Эля… — я испуганно замерла, слушая горячий шёпот любимого, и прикрыла ладошкой его рот, озираясь на спиралевидную колонну.
— Не говори так! Это всё ерунда! Только ты один важен для меня!
— Я отказался быть стражем. Если нет моей королевы рядом, ничего этого мне не нужно… — Слав был так хмур, что страх разрастался всё сильнее.
Не понимая, что хочет сказать Святослав, тревожно заглянула в его глаза:
— А где ты хочешь быть и кем… и с кем?
— С тобой, дурочка, — чмокнул меня в носик синеглазый брюнет, притягивая к себе ещё ближе, — с моей графиней. Я и от короны кронпринца отказался. Мы теперь просто граф и графиня. Осталось это скрепить возле алтаря Богини.
Поцелуй Святослава оказался, как глоток чистого воздуха, как живительной воды после засухи, как самая сладкая патока, превращающая мою жизнь в мёд.
Плотина страсти и жажды быть с любимым разлетелась на осколки, погружая нас в пучину страсти и любви.
Срывая друг с друга одежды, мы соединились в вечном, как мир, танце влюблённых тел, истосковавшихся друг по другу, прошедших по краю пропасти и не давшим упасть своей паре.
Наши громкие стоны отражались от стен подземного зала, скрывавшего от посторонних глаз ещё совсем молодую, но очень крепкую семью, которую теперь не способно разбить никакое постороннее слово, навет или чужая зависть.
Доверие и любовь идут руку об руку вместе, преодолевая все препятствия и преграды!
… даже те, что замышляют сами Боги…
_________________
…В какой-то момент граф де Конт услышал хихиканье Белого Лиса и его мерзкий голос: «Классное порно, сопляк»… а потом тихий голос Сердца Мира: «Мои стражи бывшими не бывают…»
__________________
Ричарда нашли слева от парадного входа. Он полусидел, полулежал, опершись на стену. На его ногах лежала пара трупов. Он был без шлема. Волосы свисали кровавыми сосульками. Все лицо покрыто коркой крови. Глаза закрыты. Доспех на парне был изрублен, и из прорубленной прорехи на правом плече сочилась кровь. В руках Ричард продолжал сжимать тяжелую шпагу, со знаком дома герцогов Маликорнов.
Фредерик с Араторном оттащили трупы с ног Ричарда. Рядом с ним встала на колени Валенсия.
Девушка гладила лицо молодого парня дрожащими пальцами.
— Ричард. Ричард. Открой глаза Ричард. Не вздумай умирать, ты чертов болван. Открой, пожалуйста, глаза, Ричард.
Она его гладила, а по её щекам бежали слезы. И вот, придвинувшись к нему вплотную, старшая дочь Высшего мага коснулась губ молодого Маликорна своими губами.
Валенсия впервые целовала мужчину. Целовала неумело, как могла. Сначала его губы были безучастны, казались мертвыми, но потом она почувствовала, как мужчина чуть вздрогнул, и его губы ответили ей.
Валенсия хотела оторваться, но не смогла. На её губах был солоноватый вкус крови, но это совершенно не мешало радости, так как Валенсия впервые познала вкус сладости поцелуя возлюбленного.
Что-то звякнуло сбоку, и сильная рука нежно коснулась её затылка, придерживая голову. Она же взяла в свои ладони лицо парня. Для этих двоих перестало существовать время, пространство. Перестало существовать вообще всё. Были только они двое. Когда же Ричард и Валенсия вернулись назад в реальный мир и их уста разошлись совсем на немного, продолжая ощущать дыхание друг друга, молодой Маликорн проговорил:
— Валенсия, я готов умереть тысячу раз, если после каждой своей смерти буду получать твой поцелуй.
Она уткнулась ему в грудь, тихо смеясь.
— Ричард, ты — негодяй. Как меня напугал! Я тебя, наверное, сама убью!
— Убей, любимая. Тогда, возможно я получу что-то, что гораздо больше поцелуя, то, о чём я даже мечтать не смел.
Валенсия выпрямилась, настороженно глядя в глаза Ричарду.
— Что это ты имеешь ввиду?
Ричард ничего не ответил, только смотрел на неё влюблено и улыбался своей светлой улыбкой.
Позади них раздался смех. Смеялись четверо: Фредерик, Ёрика, Араторн и Лидия. Дядька Бертран усмехался, поглаживая свой ус.
— Валенсия! — Смеясь, проговорил принц. — Как это «о чём»? Ты разве не поняла?
Девушка взглянула на смеющихся.
— Поняла, не глупее тебя, Федя! — Потом опять посмотрела на Ричарда и… улыбнулась. — Это только после свадьбы!
— Значит, ты согласишься стать моей женой, Валенсия? — Ричард затаил дыхание.
— Я подумаю! — был её ответ.
— Эй, банда! — Услышали они веселый голос. Все резко оглянулись.
На них стояли и смотрели смеющиеся Святослав и Эллия. Стояли, обнявшись, тесно друг к другу прижавшись.
— Все живы, как я посмотрю? — Спросил граф де Конт утвердительно.
К ним бросились Араторн, Фредерик, Лидия и Ёрика. Валенсия помогла подняться Ричарду. Он стоял, опираясь на свою невесту. Чуть погодя к ним подошли все остальные.
— Валенсия, сестрёнка, — Слав смотрел вопросительно на девушку, — ты дала согласие Ричарду? Нет? Тогда — дай! Я считаю, он это заслужил.
Валенсия тяжело вздохнула:
— Хорошо, я согласна!
Их обступили. Теперь уже восемь молодых людей стояли, обнявшись все вместе.
— Мы победили! — сказал Фредерик.
