Илария лежала на постели, стараясь не сжаться от ужаса, как мы и договаривались. Девушку трясло так, как должно девственнице, я же не боялась ни прикосновений, ни даже насилия, прожив почти месяц в обители похоти, поэтому мозг был заточен лишь на достижение цели.
— Хм… — протянул задумчиво Дев, принимая бокал, намеренно касаясь моих холодных пальцев. Я сдержалась от гримасы призрения, рвущейся наружу, требуя выхода. — А где мольбы? Истерика? Пройдя половину Аквитании, мой слух впервые не разрывают истошные вопли сучек, которые кричали подо мной или моими воинами…
— Ещё не вечер, — вспомнила я присказку папы, призывая всю его мудрость. Дев пригубил вино, не сводя с меня довольного взгляда. — Но… хочу предупредить сразу: если тебе необходима истерика и крики, то тебе туда…
Дев обернулся на Иларию, дёрнувшуюся от одного его взгляда. Девушка не выдержала и, вопреки моему приказу, натянула одеяло до подбородка. От её дрожи ткань покрывала заходила ходуном. Несмотря на непослушание фрейлины, эффект получился куда лучше, чем, если бы Ила светила прозрачной сорочкой! Полудемон, действительно, был извращенцем и насильником.
Приняв это, как данность, собралась с духом, наблюдая за едва сдерживаемым мужчиной, готовым порвать нас в клочья, лишь бы получить удовольствие от процесса.
Дев сделал шаг в сторону кровати, а я, поставив фужер, осторожно коснулась его плеча, едва не скривившись от отвращения.
— Однако… — протянула томно, обходя вождя Орды, скользя указательным пальцем по литым мышцам мужчины, остановившись напротив него, — я бы советовала сначала стать королём, а уж потом заниматься своей фрейлиной, если тебе будет недостаточно её королевы…
Презрительность, больше не сдерживаемая, отразилась на моём лице, но, придясь к месту, лишь доставила Деву ещё одну волну довольства.
Полудемон резко протянул руку к моей талии. Едва увернувшись, осталась довольная, разбудив инстинкт охотника у этого животного.
— Ты со мной играешь? — Яростный рык, тихий, утробный, поднял волосы на голове дыбом от страха.
Лукаво улыбнувшись, радуясь, что пока всё идёт по плану, стала отходить спиной к кровати, опустив руки вдоль туловища:
— А ты против? — Закусив губу, плавно опустилась на мягкое ложе, под обжигающим взглядом Дева, оставляющим меня безразличной и холодной.
«Соберись! Ещё немного!» — Одёрнула себя, наблюдая за медленным приближением монстра, моральный облик которого всплыл наружу, увидев двух девушек на широкой постели, одна из которых дрожала от ужаса, чуть ли не падая в обморок, а вторая смотрела на него с призывом и нетерпением. Откуда же полудемону знать, что нетерпение относиться к его перерезанной глотке!?!
Приняв полусидящее положение, мысленно нахмурилась:
«Слишком сильная воля у этой скотины… даже желая нас с Илой до безумия, он просто стоит и поедает нас глазами! Если так пойдёт и дальше, то у меня не получиться незамеченной достать холодное оружие…» — сделанное наблюдение придало решительности, и я приподняла колени, отчего отсутствие нижнего белья стало заметно, хоть и совсем чуть-чуть.
— Ты уверена в своей невинности? — Севшим голосом спросил предводитель диких, с трудом оторвав свой взгляд от моих гладких бёдер.
Его потемневшие глаза могли напугать какую угодно девушку, но я лишь ухмыльнулась, разводя ноги шире.
— Я — да… но, надеюсь, ты это исправишь…
Если до этого Дева и сдерживала некая настороженность, то мои слова полностью избавили его от мыслей вообще и от способности думать в частности!
Мужчина кинулся на меня, срывая тонкую, как паутина, сорочку, разрывая ту в клочья, а Ила завизжала от ужаса, дёрнувшись в сторону, но не вставая с постели.
— Заткнись! — Прорычал Дев, кинув взгляд, полный ненависти, на фрейлину.
Повернувшись ко мне, полудемон резким движением стащил с себя штаны, под которыми не было белья, пристраиваясь между моих ног. Я запаниковала.
— Нет… — с трудом сглотнув, продолжила, пока Дев не пришёл в себя от похоти и нетерпения, — пусть кричит… мне нравится… люблю пытать подданных!
Вождь Орды, даже если и удивился, то не подал виду, довольно блеснув глазами.
— Какая мне досталась жена… кто бы мог подумать, что в теле божественного дитя прячется хищная тигрица, получающая удовольствия от страданий другого… я не буду насиловать тебя… я доставлю тебе удовольствие.
Самомнение этого скота не знало границ! Я хотела его отвлечь, а он вдруг надумал мною восхищаться! Это плохо…
— Нет, — жарко, прошептала в губы полудемона, заменив отвращение на иллюзию страсти, почувствовав руку Дева, продвигающуюся к сердцевине моего сосредоточения женственности. — Хочу жёстко! Хочу её криков!
Полудемон сошёл с ума от похоти. Повернувшись к Иле, он требовательно прорычал:
— Кричи! — Ила заскулила.
Но настоящие крики вырвались из девушки, как только кинжал вошёл в горло полудемона, перерезая его сонную артерию, забрызгав кровью и меня, и фрейлину, лишившуюся чувств.
Столкнув с себя мёртвое тело мерзкого ублюдка, с жалостью посмотрела на кровать, вытирая клинок о шёлковые простыни.
— Сволочь, испортил мне постель!
