Такой день! В тот раз я не дала себе труда притаиться за троном и поэтому не увидела собственными глазами самый прославленный суд царя Соломона. Но не прошло и часа после вынесения решения, как я уже услышала о нем, а потом его пересказывал каждый встречный. Царский суд заполонил умы людей. Никто не мог говорить ни о чем другом.
«Так разумно. Так мудро. Ни один человек не смог бы так хорошо рассудить. Ни одному царю не под силу так ясно различать правду и ложь». Весь тот день я не слышала ничего, кроме похвал моему отцу и его решению. Никто не говорил о двух женщинах и об отчаянии, которое заставило их искать царского суда.
Их привел к моему отцу пронизывающий до костей страх за будущее. Какое будущее ожидало блудниц? Слишком состарившись для того, чтобы продавать свое тело, они умирали с голоду, если не успевали ничего отложить на черный день.
Или если не было сына, который мог о них позаботиться.
Позже я спросила отца о том, как он выбирал из двух женщин.
– Что натолкнуло тебя на этот план?
– Необходимость, – улыбнулся он. – Если бы я не смог придумать хоть что-нибудь, они бы проклинали друг дружку до заката.
Да, именно это делало моего отца великим: необходимость всегда заставляла его находить правильный выход.
– Отец, разве не любая женщина воспротивилась бы убийству младенца? Я понимаю, что настоящая мать скорее отказалась бы от него, чем позволила его убить, но откуда ты знал, что лгунья не скажет то же самое?
Отец грустно покачал головой:
– В этот раз мне повезло. У одной женщины сердце оказалось каменное, а у другой живое. Но, если бы обе умоляли не убивать ребенка, пришлось бы мне придумать что-то иное. Только не спрашивай меня, что именно, дочка, потому что я понятия не имею! Спасибо Господу за Его милость – ведь мне больше ничего не пришлось выдумывать!
Конечно, я сказала, что он слишком скромен. А мой отец, конечно, ответил, что он просто честен. Потом я спросила, что он сделал бы, если бы ни одна из женщин не возразила против того, чтобы разделить живого ребенка на две мертвые половинки.
– Дочка, по правде говоря, я не знаю, – улыбнулся он, – думаю, тогда пришлось бы забрать ребенка себе!
Я гордилась добротой и мудростью отца. Мне и в голову не приходило усомниться в правильности его выбора. Царица Савская увидела другую сторону вопроса.
– Да, Ваалит, признаю, это было хорошо придумано. И ребенок остался с великодушной матерью.
Что-то в ее тоне заставило меня присмотреться к ней внимательнее, и я увидела, что она почти смеется над этим решением.
«Но почему?» Я задумалась, перебирая в мыслях каждый момент суда в поисках слабого места в отцовском приговоре. Казалось, царица его увидела. Две женщины, одно дитя. Одна из женщин умоляет не убивать его…
– Его мать, несомненно, спасла бы ему жизнь, даже если бы это означало уступить его другой.
– Я и забыла, какая ты юная, – улыбнулась царица. – Дитя мое, бывают матери, готовые собственными руками умертвить ребенка, лишь бы не видеть, как он мирно спит на чужой груди.
– Так ты хочешь сказать, что женщина, которой отец отдал ребенка, – не его настоящая мать?
– Нет, она его настоящая мать. Не важно, родила она его или нет. Ведь она достаточно любила его, чтобы заботиться о его благе, а не о собственном.
Я изумленно уставилась на нее.
– Ты говоришь, – смогла наконец вымолвить я, – что не знаешь, чей это ребенок? Что мой отец рассудил неправильно?
Немного помолчав, она ответила вопросом на вопрос:
– А ты сама думаешь, что он рассудил неправильно, Ваалит?
Каким-то образом я поняла, что мой ответ очень важен для нее. Поэтому я долго размышляла, прежде чем заговорить.
– Мне кажется, он мог ошибиться, определяя его прошлую мать, – сказала я наконец, – но он правильно выбрал будущую.
Царица коснулась рукой моей щеки. Я почувствовала запах меда и роз.
– Ты истинная дочь Соломона Премудрого. Благословенна земля, которой ты будешь править.
Мне это показалось шуткой, но потом я увидела, что она говорит искренне. Что ж, в ее стране женщины действительно могли править. Но я жила в Израиле, а не в Саве.
– Царица Юга очень добра, – сказала я, – но я никогда не буду править. Власть – это для мужчин. У нас тут женщины не царствуют.
– «Никогда» – очень долгий срок. А некоторые женщины – истинные царицы, и не важно, где они живут. Если будешь властвовать над собой, Ваалит, то сможешь властвовать над всеми.
Она сделала вдох, словно собираясь сказать что-то еще. Я ждала, но она лишь рассмеялась и покачала головой:
– Я стала слишком серьезной. Идем в сад. Прогуляемся, и ты расскажешь мне, какие цветы у вас выращивают. Может быть, некоторые я смогу забрать с собой в Саву. Думаю, они бы там хорошо росли.
Я мало интересовалась цветами, однако вышла с царицей в сад и показала ей розы, лилии и сирень.
– Но, если ты хочешь поговорить о цветах и садах, лучше спрашивать не меня. Госпожа Нефрет любит цветы. У нее чудесный сад. А госпожа Лиоренда выращивает целебные травы и может рассказать об их свойствах.
