Прихоть памяти – сражения во имя своей чести он практически не помнил. То, что он увидел в первые же минуты, послало его сознание в нокаут, из которого окончательно так и не вышел. А он-то думал, что хуже быть не может… Но это… Куда было кошмарам до реальности. Он знал, что должен выстоять, отомстить, доказать… что-то, но не смог. Гнева не хватило надолго. Это Джон и Джеки боролись отчаянно, не щадя себя… Эйвен не мог поверить, что им удалось там выжить… Но он… он просто не мог продолжать… И отказался от чего-то там… Слова Джеки о ритуалах мгновенно выветрились у него из памяти.
Он был слаб. А может, просто малодушен. Нельзя занять чужую душевную силу…
Сейчас, тридцать лет спустя, Эйвен наконец признался себе, что безумно устал от груза этих воспоминаний, не тускнеющих, не выцветающих, вечно поджидающих за гранью сна. Что-то вновь запустило тот же механизм… Что?.. Он не имел понятия. Но сейчас, судя по тому, что нынешние его чувства были лишь слабым отголоском юношества, эпицентром событий будет не он…
Шаг одиннадцатый
В ожидании прилета Эйвена Броуди Таллис все-таки решился пойти за самой тонкой ниточкой в этом расследовании. Мадам Дельфина, гадалка и прорицательница, которая, по словам Рейчел Сомерсет, почему-то была исключительно важна для Фокса. Правда, в этом деле только мистики и не хватало…
Приемная мадам Дельфины была больше офиса самого Таллиса раза в два, и он только вздохнул. Люди предпочитают странные способы решения своих проблем.
Прождав полтора часа, пока прорицательница за закрытой дверью обрабатывала очередного клиента с помощью кофейной гущи, карт Таро или что там еще бывает в подручных средствах, детектив успел изучить свой гороскоп на день, неделю, месяц и всю текущую реинкарнацию. Гороскопы секретарь предоставлял бесплатно. По всему выходило, что решающая битва добра со злом не за горами.
Наконец в перерыве между двумя жаждущими приобщиться к вселенским тайнам посетителями он был допущен к самой мадам.
Лет сорока на вид, меньше всего она походила на гадалку. Вот на ведьму, это да. В темных глазах веселая чертовщинка, энергия бьет ключом, и повадки дипломированного психолога. Таллис весело заулыбался.
– Бонжур, мадам! – раскланялся он.
– Присаживайтесь, – кивнула она. – Секретарь сказал, вы – частный сыщик?
– Именно так.
– Тогда должна сразу вас предупредить, что информация о моих клиентах сугубо конфиденциальна.
Ну разумеется, хмыкнул Таллис про себя. Чтобы расположение звезд да не было конфиденциальным! Тут ордер нужен, не иначе.
– Смею вас заверить, я ни в коей мере не намерен просить вас нарушить приватность ваших посетителей, – душевно отозвался он. – Но речь идет о детях. Надеюсь, вы понимаете, что дело крайне деликатное.
Мадам Дельфина нахмурилась, машинально потянувшись в ящик стола за сигаретами.
– Дети? – переспросила она. – Я не консультирую лиц моложе восемнадцати.
– Я знаю, – он обаятельнейше ей улыбнулся. – Но они могли этого не знать и обратиться к вам… Возможно, вы припомните. Месяца два назад. Мальчик и девочка, пятнадцать и четырнадцать лет.
Во взгляде прорицательницы появилось что-то, чего он не понял. Раздражение? Неприязнь?
– Я бы могла отослать вас к моему секретарю, – наконец сказала она, – и умыть руки. В записях вы ничего не найдете. Но в этой истории слишком у многих чистые руки…
– Простите?
– Да, я знаю, о ком вы говорите, – она чересчур резко затянулась, и на глазах у нее выступили слезы. – Кто вас нанял?
Таллис не видел смысла скрывать.
– Директор их школы.
– Мортон? – искренне удивилась она. – Ему-то сыщик зачем?
Детектив в свою очередь с удивлением посмотрел на нее. Уж директор-то никак не походил на человека, вхожего в мистические круги. Хотя в тихом омуте, как известно… Вот только черной мессы какой-нибудь и не доставало!
– Именно так. Эндрю Мортон. Вы знакомы?
– Лично нет, – энергично возразила прорицательница. – Но… наслышана. А дети, о которых вы спрашиваете… что с ними случилось?
– Я не знаю. Они исчезли.
Мадам Дельфина помолчала, глядя в окно.
– Я сделала для них исключение, – призналась она. – Хотя магической общественности это и не понравилось.
Ах, имеется еще и общественность… ну как же без нее. Профсоюз магов и кудесников, вероятно.
– Похвальное стремление оградить молодежь, – не без иронии отметил он.
– Вы не понимаете. Броуди – слишком известная фамилия в определенных кругах, детектив. Печально известная.
– М-да? – и где берутся такие вот дамочки, которые не стесняются забивать подросткам головы всякой чушью? Что ж потом удивляться их неадекватности. – Мадам, я этот самый… маггл. Я не в курсе, чем же так печально известна эта фамилия. Меня интересует, куда могли отправиться дети.
– Я не знаю, – она посмотрела ему прямо в глаза – с вызовом и раздражением. – Их интересовало, будет ли все в порядке с их подопечной через полгода. И я им ответила. Это все.
– А с ними? – не удержался Таллис. – Что будет с ними, они разве не спрашивали?
