Лифт встал. Натали вздрогнула. Люди нашей формации, выросшие в пласталевых стенах, невольно трепещут всякий раз, когда перед ними открывается дверь. Внешняя среда может быть агрессивной. Почти наверняка враждебной. Ты сверяешься с датчиками, прежде чем войти в шлюз. В каком-то смысле Нереида стала ей больше родиной, чем даже Зиглинда: окна, простор и свет, даже если то был серый свет пасмурного дня… А ведь там ещё были пепельно-розовые восходы и бирюзовые закаты. Нереида наполнила её жизнь прилагательными. На Зиглинде были всё больше глаголы.
Вот только Нереида со всеми её восходами и закатами оказалась нарисованной акварелью на мокрой бумаге. Злым силам не составило никакого труда скомкать её, снова заперев Натали в герметичную коробку.
Кем нужно быть, чтобы ощущать себя частью пласталевых стен? А ощущать себя частью — нужно. Нельзя висеть в пустоте, как бы ни прельщала тебя свобода. Несовместимо с жизнью.
За створами обнаружился пустой лифтовый холл, тёмный после яркого света дорогого современного подъёмника. Норм вышел первым, за ним — Патрезе. Кирилл вопросительно посмотрел на Натали. Время проявить решимость.
Шагнув вперёд, она невольно отдёрнула ногу:
— Вода!
— Да, — согласился Император, — неприятно.
Пол, мощённый плиткой, был по щиколотку скрыт чёрной жидкостью, совершенно ледяной, если идти по ней в босоножках. Идти — громко сказано. Правильное слово — ковылять, вцепившись в локоть спутника и на каждом шагу рискуя переломать себе ноги.
— Подождите секунду.
Придерживаясь рукой за стену, Натали расстегнула пряжки. Босиком быстрее и проще. И ненамного холоднее. Вот только ступни ломает, хоть кричи, да разные назойливые мысли насчёт животных с мокрой шерстью и голыми хвостами лезут в голову. Тысячелетние женские психозы, которым сейчас не место и не время. Никогда им не место и не время.
«Быстрей», — просигналил им Норм из коридора. Кирилл перешёл на рысцу. Натали, поспешая следом, несколько раз пребольно ударилась пальцами ног о невидимые порожки. Хорошо им, мужчинам, в ботинках.
В одну сторону коридор уходил прямо и за угол. Вторую в нескольких десятках метров замыкала гладкая дверь с матовым металлическим покрытием. В ней сиял ослепительный разрез: кто-то с той стороны вскрывал её техническим лазером.
Чёртовы VIP-лифты слишком медленно ходят. Ничего не стоит обогнать их пешком. И ничего не остаётся, как со всех ног поторопиться по коридору, подальше от опасной двери.
Здесь экономили на освещении. Нет, разумеется, лампы тут были, но горели они через одну и тускло. Отсюда даже не видать, есть ли там выход, лестничная площадка или какая-нибудь дверь. Чем дальше, тем мутнее и серее свет. По бокам хлипкие двери, запертые на прочные замки. Потолок пересекают толстые балки. Стена не облицована, а просто покрашена, вдоль неё — толстая труба в изоляции. Изоляция прорвана в нескольких местах и тощей бородёнкой свисает в лужу на полу. С неё и натекло. Дикое сюрреалистическое зрелище. Гнилая основа. Неужели Патрезе никогда сюда не спускался? Или… или он умеет с этим жить? Балансировать? Поворачивать к зрителю полированной стороной? Строить на зыбком, упаковывать тухлятину в цветную фольгу?
«Выпустите меня отсюда!»
Нe вслух. Вместо этого, спотыкаясь, она тащилась в мутный серый свет, стараясь не выпускать из виду маячивший впереди силуэт с саженными плечами. «Если кто и выведет отсюда, то только он. Остальные все во что-то замешаны, у них враги, которые могут нанять убийц, рилом с ними и стоять-то опасно, а мне нельзя, нельзя… Меня в другом месте ждут. А чтобы дождались, я вами всеми пожертвую». Стоп! Это тоже не вслух.
Ослепительный свет вспыхнул сзади, бросив вперёд длинные чёрные тени беглецов, но только на мгновение. Сзади донёсся грохот падения нескольких тел, плеск, вопли боли и проклятия. Коридор повернул, под ногами забренчали ступени железной лестницы, ведущей вверх. Откуда-то над головой пробивался и свет, но — далеко и, видимо, не из-за одного марша. Норм обернулся, чтобы подождать своих, и пропустил их мимо себя.
— Что за сюрприз? — одышливо поинтересовался Кирилл. — И надолго ли их займёт?
— Меньше, чем хотелось бы. — Усмешка Норма сверкнула из темноты. — Галстук, растянутый на самом выходе, мелочь, а сколько им радости… Давайте наверх, живее. Я и не надеялся, что наши умники ещё и лазер в воду уронят. Не всё же мне женщин обижать…
Патрезе, проходя мимо бодигарда, посмотрел на Норма так, будто хотел немедленно предложить тому двойную цену. Но удержался. Все изрядно запыхались, прежде чем лестница вывела их к наружной двери.
Никто б не перепутал. Слово «Выход» было написано на ней большими красными буквами. И замок с щелью для магнитной карты.
— Нет, — сказал дон. — Безусловно — нет. Первым делом Деннис сменил все коды. Никто не пренебрегает основными правилами.
— Подумаешь, — ухмыльнулся Норм, погружая обе руки в карманы, — правила! Правила были на входе.
— А! — хором догадались Кирилл и Натали.
