— А в чём, собственно, проблема? — удивился Кирилл, к своему удовольствию обнаружив себя самым умным. — Садитесь вместо меня, переключите изображение на сетчатку и запрашивайте себе. Мы не увидим, что вы набрали, зато дон Патрезе может быть уверен, что вы не содрали его драгоценную базу. Так, дон Патрезе? К системе, вероятно, есть коды? Вы позволите ему набрать один запрос под вашим личным?
— Ну, разве что таким образом, — прозрачные, отмытые временем глаза Патрезе уставились на «сайерет».
— Нет, — сказал тот. — Я не могу рисковать. Если эту систему не дурак писал, она сохраняет след запроса.
— Как хотите.
— Норм, — вмешалась Натали, — вы понимаете, что делаете выбор между жизнью девочки и рабочими секретами её папы?
Он ответил затравленным взглядом:
— Вы хотя бы примерно знаете, кто мог её заказать?
— Да любой, кому понадобилось надавить на отца.
— Вам всё равно придётся перед ним отвечать. Уж я бы на его месте спросила: любым ли вы воспользовались шансом?
— А, ладно.
Кирилл поднялся, уступая место, «ифрит» взял деку у хозяина и поставил её перед Нормом, глаза которого остановились и сделались отсутствующими, как у всякого, кто читает внутри своей головы. Пальцы его легко пробежали по мёртвому чёрному экрану, набирая имя Мари на световой клавиатуре, которая была видна теперь только на сетчатке его глаза. Мгновенная пауза. Ругнулся коротко и беззвучно и нажал «сброс». Попробовал снова. Тот же результат. Снова занёс руку, но дон Патрезе сделал протестующий жест.
— Или я не всё про неё знаю, — сказал Норм вставая, — или никакого заказа на неё нет.
— Попробуйте оставить пустыми сомнительные поля.
— Пробовал. Ниче…
Центр тяжести, который Натали ощущала внутри себя как стальную горошину внутри куклы-неваляшки, где-то в районе желудка, вдруг сместился вверх и назад. Наверное, только то, что всё это время женщина держала себя в жесточайшем напряжении, заставило её сгруппироваться, извернуться и упасть на бок, а не затылком об пол, что, несомненно, уберегло её от сотрясения мозга и прочих возможных повреждений. А также позволило более или менее осмысленно воспринимать происходящее. Очевидно, это Норм выдернул из-под неё кованый стул за спинку назад, и сейчас тот пересекал зал по великолепной пологой параболе. Сгусток плазмы, встреченный по дороге, окутал его голубоватым искрящимся флёром, но, разумеется, ничуть не погасил приданной ему «сайерет» кинетической энергии. Ещё три тела рухнули наземь одновременно.
Женщина на левой стороне танцпола, чьей целью был, видимо, «третий бодигард» и которой как раз попал в голову стул, — смотри на мишень, а не чем та вздумает отбиваться! — выронила оружие и с коротким вскриком откатилась под эстраду. Платье её не горело, но плавилось прямо на ней. Никто не шевельнулся помочь. Сразу — не шевельнулся, а после Натали старалась туда не смотреть.
Вторым был «ифрит», что секунду назад завис над некой, зорко следя, чтобы гости не нарушили договорённость. Не за теми, как оказалось, следил, потому и рухнул внезапно на столик, вытянув перед собой руки и будто бы норовя подгрести под себя активированную деку. Столик покачнулся и завалился набок, увлекаемый тяжестью его тела. Натали непроизвольно откатилась, оберегая ноги от тяжёлой мраморной крышки, и в тот же момент Кирилл, ухватив за бока, вздёрнул её на ноги. Мальчик из ниши заслонил собой девушку: остекленевшие от ужаса глаза, раскинутые руки.
Удар сердца. Что, первый с момента, как началось?!
Визжала женщина: та самая, некрасивая, в бархатном платье, и это был единственный громкий звук, режущий столь невыносимо, что Натали сама бы её пристрелила.
— В лифт, живо!
Легко сказать. Пространство, по которому он предполагал бежать, было прямо-таки отполировано огнём. Тут хоть столик прикрывает.
Стреляли с центра танцпола: женщина в вечернем наряде, с высокой причёской, съехавшей набок, разноцветный локон около рта. Лучевую трубку она держала обеими руками на уровне груди, подняв плечи и выгнув от напряжения талию. Била прицельно, лазерными импульсами, многоточиями, дефисами, тире, мрамор на краешке стола раскалился и вспучился, выплавленная в нём выемка с чёрными краями исходила вонючим дымом. Справа из-за стола торчали ноги второго «ифрита», такого же безнадёжно мёртвого, как первый. Как и тот, угодившего под первый залп. Конус света из низко свисающей лампы служил на пользу врагам, обрисовывая цели так ясно, словно их выложили на блюдо и подали на стол. Женщина-снайпер оказалась в лучшем положении: она виднелась на фоне искрящего танцпола чёрным силуэтом, лишь немного подсвеченным голубым. Разумеется, она ведь имела возможность выбирать, где встать.
Ей, впрочем, это мало помогло, когда Норм толкнул лампу.
