— Пять секунд, — сказал Норм. — Они только на мониторах взгляд сфокусировали. Плюс неизбежное замешательство: штурмовать зал, полный гражданских заложников? Тут же не абы кто собирается — белая кость, голубая кровь. За каждого ответишь. Не по закону, а по понятиям, перед кланами. Так? И ещё, обратите ваше внимание… сейчас никто, ни одна СБ, не отличит нас от них. Мужчины в смокингах, женщина в вечернем платье. Все бегут. Вмешательство СБ нас сейчас, скорее всего, погубит. Учитывайте это. Ну и, разумеется, уверены ли вы, что ваша Безопасность — безопасна. Я бы не рисковал.
Пауза.
— Кто мишень? — спросил Кирилл, обращаясь, кажется, в воздух. — Вы или я?
— Слишком мало данных для анализа. Как справедливо замечено, вы и сами не знали, что сюда пойдёте, тогда как у меня тут столик постоянный. Но… лежат ли наши ответы на поверхности?
— Девяносто девять процентов — ваши.
— Я бы обратил внимание, что пальба началась, когда речь зашла о фамилии девочки. В сущности, — Патрезе укоризненно посмотрел на всех сквозь треснувшие очки, — любой, в кого
— Мы за ваш столик не рвались.
— Это так, но вы просили разрешения на посадку, заказывали такси, пользовались доставкой… Строго говоря, задайся я такой целью, я бы уже знал, что вы появитесь. Да я и знал.
— Можете вы вызвать помощь, дои Патрезе? — перебила Натали.
Кирилл дёрнул кадыком, но указывать ей место не стал.
— Мог бы, дорогая леди, — Натали вовсе не понравилось, какой оттенок приобрёл в его устах неизменный эпитет «дорогая», — если бы мне оставили мои средства связи. Ваши же коммы, скорее всего, даже не подключены к местной сети.
— Считайте эту чёртову деку авансом за спасение вашей задницы, — огрызнулся Кирилл.
— Вот именно — авансом. Никто никого покамест не спас. Почему подвал? Как вы намерены оттуда выбираться?
— Женщину жалко, — неожиданно произнесла вслух Натали. — Ту, что кричала.
— Она под столиком, — сказал Норм. — Её должно прикрыть и от взрывной волны, и от осколков. Ничего лучше просто не придумалось. Если у кого-то были идеи на этот счёт, стоило со мной поделиться. Если бы я, — это уже в сторону Патрезе, — планировал спецоперацию, я бы не ограничился группой в зале. Непременно есть кто-то на посадочной площадке и по паре-тройке на каждом этаже. Женщины у них стреляли, мужчины, видимо, мускульная сила для погони и рукопашной. Связь у них тоже работает. Это чтоб вы знали, что нас ждёт.
Что? Вы всерьёз? Это ещё не конец?
— К слову, — добавил Кирилл, — в свете сегодняшних сюрпризов я бы поостерёгся садиться в свой флайер. Мало ли кто в нём порылся. Это модное заведение, случаем, не вам принадлежит?
— Нет.
— Жаль. Я думаю, нам было бы весьма полезно хоть немного представлять расположение выходов, уровней, лестниц…
Патрезе высокомерно ухмыльнулся:
— Я имел в виду — уже нет. Я продал его два месяца назад Деннису Лиланду. Добрая репутация этого местечка взлелеяна мной. И охрана мной нанята. Даже если он в сегодняшнем не замешан, Денни дорого обойдётся вернуть доверие публики. При мне тут крупье гарантированно были чисты на руку, а официантки не спали с клиентами. И Безопасность, — он оглянулся на Норма, — была безопасной. Нравится это кому-то или нет, но Фомор перестаёт быть гаванью, независимой от общественного мнения. Вы говорите — через подвал? Никогда там не был, но, по-моему, дурная идея. Монолитные стены цоколя и запертые двери.
— Мы выиграли инициативу, — возразил Кирилл. — Лучше пусть они за нами следуют, чем мы будем наталкиваться на стволы в каждой щели. Выберемся на нижние уровни, возьмём такси или доберёмся общественным транспортом. Ну а встанем у запертой двери — пробьём её. Вон головой Норма и пробьём.
— Откуда у них оружие?
— Симфоджаз пронёс под видом инструментов, — неохотно пояснил Норм. — Эти инопланетные флейты… бес знает, стреляют или поют. Не удивлюсь, если и охрану обманули. Скорее всего, сделаны под спецзаказ. Нет даже ничего удивительного, что оркестранты дают их посмотреть любопытным. Хех… плазменный тромбон! И я б подошёл посмотреть. Я и поймал-то их, можно сказать, случайно: партнёры двинулись вбок, открывая дамам сектор на нас. Ну… не бывает синхронности в медленных танцах, где каждая пара — как одна во Вселенной.
— Любят вас, Патрезе, сограждане. Ценят.
— А вы мне завидуете, человек без фамилии?
— Нет, — сказал Кирилл, подумав. — Может, завтра. Но не здесь и не сейчас.
