Геранд забрался в крылатую машину, взялся за белые ручки впереди и замер, глядя вверх. Квадрат синего неба начал расти, стали видны золотистые облака. Белая машина тихо зажужжала, приподнялась над полом и вылетела в него, блеснув крыльями. Куда полетел повелитель вещей? Может, он их тут нарочно оставил одних? Сафи посмотрела на дядю, но Шестирукий рассматривал какие-то белые волокнистые нити, которые висели между серым ящиком и серым железным сундуком.
– Дядя Аль! Не трогай, а то что-нибудь вылетит!
– Безобразие и полное отсутствие образования! Здесь работать может только тот, у кого есть способности повелителя вещей.
– Значит, только жители Нимелора?
– Или потомки повелителей вещей, которые живут у нас.
– А разве они не все погибли?
Дядя по привычке взмахнул руками, но теперь их было только две, и выглядело это как-то непривычно.
– Вреднейшее заблуждение! Невозможно бесследно уничтожить целый народ, хотя в свое время для этого было сделано все. Скажем, родоначальником княжеского рода Нагорного Рошаеля был именно повелитель вещей по прозвищу Пеарн Чернобровый. Как я могу предполагать, прозвище весьма точно изображало его внешность.
– Ой, точно! Так и в книге сказано!
Не было в мире чернее очей,
Не было взгляда суровей,
Грозно на Ниру глядит чародей,
Хмурятся черные брови.
– Да что же это такое! Я тебе об истории, а ты мне снова о выдумках! – рассердился дядя. Мелькнули белые крылья, и улыбающийся Геранд выскочил из крылатой машины. Алевиовин Шестирукий посмотрел на него.
– А можешь ли ты отвезти нас в Рошану, ученый брат Геранд?
Улыбка исчезла, но через несколько мгновений они уже летели над долиной, и ветер трепал их волосы, как утром, когда Сафи сидела на спине дракона. Повелитель вещей крепче сжал белые ручки, и ветер вдруг прекратился, будто поднялась невидимая стена, даже птицы отлетали от нее, отброшенные ударом.
– Силовая завеса, – сказал Геранд, делая круг над окном в арсенал. Оно закрывалось, повинуясь его мыслесиле, и вскоре стало совсем незаметно, покрытое камнями.
– Не разглядеть, – подтвердил, глядя вниз, дядя Аль. – Да и кто будет смотреть, разве только летуны прилетят забирать своих покойников…
Убитые летуны почти сплошь покрывали землю и скалы вокруг подземелья. Похоже, с людьми было бы то же самое. Но как же им всем удалось победить повелителей вещей в старой войне? Что тогда случилось?
Судя по облакам, теперь был первый час вечера, солнце только еще начинало клониться к закату. Может, попросить ученого брата Геранда залететь в Синие Горы, чтобы собрать вещи? Или он враг, и его просить ни о чем нельзя? Детские какие-то вопросы, но без них и взрослой жизни не получается. Деревенские домики и серая башенка Синих Гор были хорошо видны на фоне темного черно-синего леса, покрывающего склон. Дорога белой лентой убегала в темно-синие кудрявые заросли под горой, а дальше виднелось что-то странное и даже попросту страшное!
Вместо Безымянной горы, из-под которой утром вылетали серебряные ленты, поднималась бесформенная, шевелящаяся и гремящая, черно-зеленая туча. Туча мерцала золотыми искрами, вздувалась, росла и заслоняла небо, но из чего она состояла, невозможно было понять. Она покрывала собой горы и скалы, выползала на обрывы и падала в степь. Ровный грохот не умолкал ни на мгновение, а из-под основания Безымянной горы, как родник из-под камней, бил источник этого зеленого, клубящегося мрака.
Потоки зеленого вещества извергались из-под земли, поднимались по склонам и растекались по дороге. То и дело в небо взлетали брызги и сгустки чего-то темного и явно живого. Сгустки дышали и шевелились, сливались и распадались на части, они поднимались все выше над горой, а туча под ними не редела. Золотистый туман окружал ее, золотом отсвечивали ее края, золотая река текла по степи впереди зеленого потока.
Геранд повернул машину вправо, к Синим Горам, но зеленые клубы вытянулись в длинный язык и растеклись по склону горы, накрыв усадьбу до самой крыши.
– Что это, ученый брат Алевиовин? – проговорил Геранд, крепче ухватившись за ручки машины.
– О таких существах я даже не читал, нигде не упоминаются даже, полное неведение! – уверенно сказал дядя. – А этот золотой поток – определенно живой огонь!
– Живой огонь? Но это же давно было, и только один раз… – проговорила Сафи.
– Полное невежество! И не только у тебя! – отрезал дядя Аль. – Все начитались молитв и легенд, и думают, что все перворожденные родились в один день. Ничего подобного, еще перед войной с повелителями вещей был исход полосатых горюнов! Больше, правда, с тех пор исходов не было, но то, что мы видим сейчас, это определенно исход!
Ну и перворожденные! Лучше бы такие не рождались! Зеленая туча вставала стеной, вершины деревьев дрожали, будто перед бурей. По дороге разливался густой золотистый поток, над ним поднимался пар, а следом текла река зеленых шевелящихся шаров, то раздувающихся, то сжимающих бока, дышащих и толкающих друг друга.
