С камнями сил хватило не только на то, чтобы унять кровь и вырастить новую кожу на раненой руке – она и сама как будто поела и отдохнула. Что за сила скрыта в них? Что они такое? Этого даже дядя не знает…То есть, не знал… Дяди нет, и теперь у нее никого не осталось! Нет, какие-то родственники в Рошане есть, но она их даже никогда не видела! Что ей делать теперь, куда идти? Но если честно, то пока наверху живоглоты, она вообще ничего не может сделать, кроме как погибнуть в их прожорливых воронках! Но куда она идет сейчас? Сафи даже не заметила, как это произошло. Поддерживая, Геранд подвел ее к столу усадил на ящик, а сам снова взялся за белые ручки на столе. Сафи уже не плакала, но не могла думать ни о чем, кроме живоглотов. Дядя Аль сказал, что это исход, что золотой поток, текущий по дороге в долину, это живой огонь, но тогда…
–Геранд, а если живоглоты действительно перворожденные?
Геранд дал подземелью какую-то команду, и на стене появился чертеж, который она уже видела в зале. Да, вот Безымянная Гора, вот проход под ней и выход наружу… А вот ярко-красное кипение в подземных ходах под Безымянной и золотистые выплески наружу. Это они, живоглоты, те, кто отнял у Сафи все! И они определенно перворожденные, а Безымянная – место исхода.
Геранд всматривался в чертеж, будто искал там надежды и совета, и Сафи поняла – он так же напуган, как она. А кто не испугался бы, когда бессмысленные скоты грозят сожрать все вокруг! И вдруг, будто получив, наконец, совет, повелитель вещей взялся за белые ручки на столе и начал отдавать беззвучные команды.
Огненные трубы выдвинулись со своих мест и поднялись к потолку, взрывчатые шары встали в цепочку, готовые к бою. Окно открылось, и огненные струи, прорезав толщу зеленой тучи, рванулись вверх. Шары полетели за ними, один за другим вылетая из окна и взрываясь прямо над ним от прикосновений живоглотов. Изображения, переданные следящими шарами на стену, становились все более неразборчивыми и мутными, как будто шары со всех сторон покрывались слизью. Золотые лучи огня метались по зеленой туче, прорезая в ней окна, но те мгновенно затягивались новыми живоглотами.
Чертеж был все еще на стене, красное кипение в углу не утихало, Безымянная извергала новых перворожденных, и этому не видно было конца. Трубы жгли зеленую тучу огнем, белые шары вылетали и взрывались один за другим. Наконец, огонь одной из черных труб побелел, стал слабее, будто спрятался от живоглотов, и пропал совсем. За нею последовали все остальные трубы, а потом кончились шары. Живоглоты уже давились в окне, пытаясь пробраться внутрь, и Геранд закрыл его. В подземелье начал мутнеть и меркнуть свет, картины на стенах побледнели и расплылись, Сафи встала с ящика.
– Что нам делать? Может быть, позвать драконов? Они же смогут сжечь их своим огнем, у короля Пеора почти пятьсот драконов-воинов!
Геранд смотрел на гаснущий чертеж горы.
– Нет, это не поможет, надо перекрыть им выход.
Сафи тихо вскрикнула.
– Прекратить исход перворожденных? Геранд, но ведь исход – это воля святого Огня, об этом никто ничего не знает, это божественное…
– Божественное – в живоглотах?
Он прав, в них нет ничего божественного, скорее живоглотов породила та самая тьма преисподняя, чьим именем бранятся!
– Дядя Аль говорил, что божественность Огня – это человеческая выдумка, – сказала Сафи. – И живой огонь из священных книг – это вообще не огонь, а жидкость такая, явление природы…
– Мы сами сегодня видели эту жидкость, и я взорву то место, откуда она течет, – объявил Геранд решительно.
– Но снарядов уже нет, и огня нет, и вообще ничего нет, а там такая сила…
– У нас есть кристалл!
Прекрасный розово-лиловый кристалл подкатился к их ногам на тележке, выполняя мыленный приказ. Поврежденное летунами и осажденное живоглотами, подземелье было еще живо. Но ведь, кажется, на кристалле были мысли о том, что взять из него ничего нельзя? Белый снаряд, похожий на бочку, подплыл к ним и опустился на пол рядом с кристаллом. Здесь тоже что-то было не в порядке… Сафи почувствовала, как холодеют от страха руки и ноги.
– Что ты хочешь сделать, Геранд? Разве они могут работать, там даже твои… родственники не смогли ничего сделать, я слышала следы мыслей! И как ты будешь взрывать гору, ведь крылатая машина разбилась, а что еще туда долетит? Может, они уйдут из нашей долины, и тогда мы выйдем, ведь даже в книгах об исходах перворожденных сказано, что исходы заканчиваются, а потом живые существа размножаются… Ой!
Сафи остановилась, пораженная мыслью.
– Они же будут еще рождать живоглотов!
– Они уже рождают, но гору все равно надо взрывать, – Геранд показал в угол мутной картины на стене. Крупный живоглот извергал из себя одного за другим свои мелкие подобия и накрывал своим телом, стремясь защитить от соседей. Несколько новорожденных живоглотов все же послужили едой ненасытным взрослым, но большая часть уцелела под брюхом родителя. А долго ли они растут – может быть, так же быстро, как едят? Тогда они уничтожат все живое!
– Но как ты взорвешь?
