— Почти наверняка. Меня больше волнует безопасность Линана. Он не понимает, во что ввязывается.
— А кто-нибудь из нас понимает?
Камаль пожал плечами.
— Возможно, никто из нас, с тех пор, как мы бежали из Кендры. — Он чуть выдвинул из ножен меч и задвинул его обратно.
Дженроза рискнула снова взять его за руку.
— Пожалуйста, будь осторожен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Собрание проходило в стороне от суака, в конце неглубокой длинной долины, где теперь обитали все семнадцать крупных кланов четтов и десятки мелких. Явиться решили почти тридцать вождей, в большинстве случаев — сопровождаемые пятьюдесятью воинами. Первый круг уселся вокруг пылающего костра. Второй круг, заполненный более чем тысячей воинов, сбился потесней; люди в нем стояли, чтобы занимать поменьше места. Линан и его спутники находились поблизости от внутреннего края этого круга, но темнота помогала маскироваться; только рост Камаля выделял его из толпы, но все внимание было сосредоточено на вождях.
Первой выступила Херита, у которой не было ни клана, ни свиты, и приветствовала всех собравшихся в Верхнем Суаке как желанных гостей; затем она спросила, не желает ли кто выступить. Линан ожидал, что Коригана заявит о своем праве выступить первой, но та осталась сидеть и ничего не сказала. Даже Херита вопросительно посмотрела на нее, но после короткой паузы снова спросила, не хочет ли кто-нибудь выступить.
— Что делает Коригана? — спросил у Гудона Линан.
— Выжидает, хочет посмотреть, кто посмеет забрать себе ее привилегию, — пояснил Гудон. — Если противники хорошо организованы, то возглавлять их будет какой-то один вождь клана, и она или он обязательно ухватится за такую возможность. И Коригана хочет знать, кто же это.
Но ни один вождь не откликнулся на зов Хериты.
Херита вернулась на свое место, встав рядом с Кориганой.
— Моя королева, не выступите ли вы перед своим народом? — Этот призыв повторили, словно эхо, и некоторые из вождей.
Коригана медленно поднялась на ноги.
— Я принимаю честь выступить первой.
Из второго круга раздалось несколько приветственных криков, и не только со стороны ее свиты.
— С востока поступили новости, — начала она, и голос ее, сильный и решительный, разнесся по всему собранию. — Вернулись наемники.
На самый краткий миг внезапно наступила тишина, а затем все собрание разразилось яростным гамом. Несколько вождей вскочили на ноги и кричали, некоторые встревоженно, а некоторые — гневно отрицая сказанное.
— А, вот теперь мы видим, кто против нее, — порадовался Гудон.
Коригана подождала, пока шум несколько поутихнет.
— Мой народ сражался с ними. Тридцать наемников было убито.
— Чьих наемников? — потребовал ответа мужской голос. Все взгляды обратились на вождя по другую сторону костра от Кориганы. Он был рослым для четта, широкоплечим и с сильными руками. Лицо его изрыли оспины и глубокие морщины, а нос над широким ртом с тонкими губами был приплюснут.
— Рендла, — ответила Коригана.
— Откуда ты знаешь? С ними был Рендл?
— Нет, но тебе же известно, Эйнон, у меня есть свои источники сведений и за пределами Океанов Травы.
— Твои шпионы, — выпалил Эйнон.
— Это вождь клана Лошади, — прошептал Гудон на ухо Камалю. — Его отец был самым решительным и сильным противником отца Кориганы и потерпел здесь, у Верхнего Суака, поражение в последней великой битве. Совсем не удивительно, что он противостоит Коригане.
—
— Мы нисколько не нуждались в них до… — Эйнон дал окончанию фразы повиснуть в воздухе, но все знали, что он хотел сказать: до того, как отец Кориганы объединил четтов.
— До войны с работорговцами? — Коригана сделала вид, будто не поняла намека. — Возможно, именно поэтому мы и пострадали так жестоко от рук Рендла и ему подобных.
— О, красиво сработано, — восхитился Эйджер. — Она вывернула все наизнанку.
— Рендл в первую очередь и прежде всего наемник, — произнес другой голос. На ноги поднялся еще один вождь, женщина. Она выглядела такой же старой, как Херита, но обладала более прямой осанкой. — Его присутствие в Океанах Травы еще не означает, что он вернулся захватывать рабов.
— Акота, — сообщил Линану Гудон. — Вождь клана Луны.
— Еще один старый враг?
— Нет, но этот клан издавна отличается ярой независимостью. Его воины всегда сомневаются в том, чего они сами не видели.
— Кем бы ни был Рендл, в прошлом он занимался ремеслом работорговца; откуда нам знать, что он не вернулся к нему? — требовательно спросила Коригана, задавая этот вопрос всему первому кругу.
— Но великая королева в Кендре не позволит работорговцам снова взяться за старое, — возразил еще один вождь, вставая, чтобы привлечь внимание. — Она обещала нам, что они никогда не вернутся!
Раздался громкий ропот согласия со стороны многих вождей и их сопровождающих.
— Великая королева умерла! — объявила Коригана.
Возражавший вождь застыл. Акота осела на землю. Даже Эйнон выглядел озадаченным.
— Умерла? — переспросил он. — Когда?
— В начале лета, — ответила Коригана.
— Но ее сын потерпит работорговцев не больше, чем она…
