— А какому клану принадлежит этот суак?
— Никакому. Те, кто постоянно здесь живет, не похожи на других четтов. Они не держат никакого своего скота.
— Тогда чем же они живут?
— Получают десятину от наведывающихся зимой кланов и имеют кое-какую прибыль от торговли. Травы для выпечки хлеба у них в избытке, здешние деревья дают самые сочные плоды, а в озере полно рыбы. По сравнению с той жизнью, какой живет большинство четтов, здесь живется легко.
Они достигли берега озера и спешились. Их окружили улыбающиеся дети, которые взяли у них поводья лошадей и увели их на водопой. А вокруг Кориганы собрались взрослые, по большей части с глиняными блюдами, заваленными едой. Дженроза наблюдала за тем, как Коригана старательно взяла и съела что-нибудь с каждого блюда.
Когда королева касалась блюда, его владелец дотрагивался до ее руки или на мгновение накрывал ее своей.
— Они приветствуют ее на свой лад, — пояснил Дженрозе Гудон. — Деля с ними еду, она обязуется защищать их.
— Они проделывают это со всеми предводителями кланов?
Гудон кивнул.
— Поэтому у них нет врагов, и все кланы знают, что никакой другой клан не может забрать суак и не пускать их туда зимой.
Когда Коригана закончила, местные затянули песню, протяжное завывание, которое волнообразно подымалось и опускалось.
— Похоже, они очень довольны этим, — заметила Дженроза.
— Верно. Потому что однажды настал год, когда отец Кориганы не принял еду, — голос Гудона сделался мрачным.
— Он забрал у этих людей суак?
— Не в смысле прямого захвата — но отказавшись защищать его, он бросил вызов всем кланам, которые не заключили с ним союз. Вызов, который они не могли оставить без внимания. В ту зиму произошла самая большая и самая страшная битва нашей гражданской войны. Пало много воинов.
— И что произошло?
— Отец Кориганы стал королем, — просто ответил Гудон.
— Значит всякий, кто против Кориганы, может сделать то же самое?
— Только если его поддержит достаточно много кланов.
Пение прекратилось, и одна из местных, слегка согбенная от возраста женщина с седыми как дым волосами, выступила вперед, протягивая в приветствии руки. Коригана взяла их в свои. Женщины обменялись несколькими словами, которых Дженроза не расслышала в силу своей отдаленности, а затем рука об руку прошли к одному из домов и исчезли в нем. Местные начали расходиться. Сопровождающие Коригану разбились на мелкие группы, большинство которых уселось на землю или пошло к краю озера посмотреть на воду. Дженроза и Гудон присоединились к Линану, Камалю, Эйджеру и Макону.
— Все прошло хорошо, — сказал Макон.
— Кто была та старая женщина? Местный вождь? — спросила Дженроза.
— Херита. Она их старейшая и потому говорит от имени всех. А вождя как такового у них нет.
— А что Коригана и Херита сказали друг другу? — спросил у брата Гудон.
— Коригана спросила о других вождях. Херита сказала, что еду приняли все, но кое-кто из них казался мрачным.
— Это нехорошая новость, — молвил Камаль.
— В этой жизни хватает причин быть мрачным, — указал Гудон. — Но, да, мы могли бы надеяться на лучший знак.
— Кто может сегодня явиться на это собрание? — спросил Камаль.
— Мы все, но только во второй круг.
— Второй круг?
— Первый круг — внутренний круг — для вождей. Сопровождающие, те пятьдесят воинов, которых они могут привести с собой, образуют вокруг второй круг.
— Сопровождающие будут при оружии?
— А ты когда-нибудь видел четта без него?
Камаль покачал головой.
— А бывает так, что подобные собрания заканчиваются кровопролитием?
— Иной раз бывает, но между вождями — никогда, только между их сопровождающими. И с тех пор, как отец Кориганы стал королем, такого насилия не бывало ни разу.
— Вы так и не назвали его по имени, — сказал Линан.
— Кого, маленький господин?
— Отца Кориганы.
Гудон пристально посмотрел на принца.
— Имя его много значит для нас, четтов, даже для четтов из его родного клана. Оно означает единство и цель. А также означает борьбу и кровопролитие. Мы употребляем его только когда вынуждены.
— Можно мне узнать, как его звали?
Гудон кивнул.
— Его звали Линан.
Уже почти стемнело. Коригана и ее свита направились к собранию из двух кругов. Дженроза и Камаль прошли в хвост группы и недолго — слишком недолго для них обоих — подержались за руки.
— Жаль, у нас не нашлось больше времени побыть наедине, — сказала Дженроза.
— Это было довольно трудно и тогда, когда мы были только с кланом Белого Волка, — рассмеялся Камаль. — А теперь мы со всем народом четтов… — Он с досадой покачал головой.
— Возможно нам удастся вызваться добровольцами в дозор, — предположила она. — В котором будем только мы вдвоем и шатер.
Камаль обдумал это предложение.
— Думаешь, нам понадобится много чего разведывать?
— Это уж будет зависеть от того, что мы ищем.
— Да, я это понимаю. Нам понадобится карта или, проводник-четт?
— Я и так уже знаю дорогу, — заявила она.
— Ну, это полезно.
Когда группа проходила мимо различных лагерей кланов, оказываемый ей прием колебался от непринужденных приветствий до сумрачного молчания.
— Думаешь, Коригане сегодня будет грозить опасность?
