Мы тут же посмотрели на большую карту города, висящую на стене, но между местами преступлений было довольно большое расстояние.
– Подождём следующего убийства, чтобы убедиться в твоих предположениях? – невесело усмехнулся Мартин и прибавил: – Чтобы потом начальство нам головы окончательно отвернуло…
– Тьфу-тьфу на тебя! – сплюнула Ронит. – Не дай бог!
– Может, все убитые были знакомы с преступником? Или где-то с ним пересекались?
– Подождём Алекса, – вздохнул я и пошёл заваривать кофе. – Может, он что-нибудь вытащит из этой девицы…
Но и Алекс никаких интересных новостей нам не принёс. Убитый Лиор был самым заурядным парнем, ни в каком криминале не замешанном. Учёба, баскетбол, вечеринки в университетских кафе и дискотеках. Точек пересечения с убитыми ранее эфиопами у него не было абсолютно никаких. Кому же понадобилось его убивать?
5. Арти:
Третью свою жертву я подбросил копам совершенно неожиданно даже для себя, но, на мой взгляд, совершенно гениально. Если первые две жертвы были задушены в тёмном и безлюдном уголке двора, то третья – уже в университетском амфитеатре, изначально предназначенном для многолюдных зрелищ. Пускай копы не думают, что я чего-то опасаюсь и пытаюсь скрыть свои тёмные делишки по подворотням. Наоборот, каждая моя следующая акция будет всё более открытой и резонансной.
А ведь они и в самом-то деле могут подумать, будто тот, кто задушил эфиопов в тёмном углу двора, отчаянно трусил и боялся, что его вычислят. И это было бы моим промахом, если бы я позволил им так рассуждать. Как раз в этом случае необходимо, чтобы всё для них и для окружающих было ясно и понятно. Пускай каждую минуту ощущают, что я стою за их спиной и дышу в затылок. Страх, помноженный на беспомощность, самое действенное оружие против них. Лишь он делает человека слабым и управляемым.
Уж, и не знаю, как я оказался в университете, ведь там мне делать было совершенно нечего. Наверное, забрёл сюда совершенно случайно, ведь когда я брожу по городу и раздумываю о своём сокровенном, то совершенно не слежу, куда приводят меня ноги, и кто оказывается передо мной. Просто иду наугад, и всё.
Вероятно, оказался я здесь только потому, что не люблю шумных улиц, где много света, машин и людей. А в университете в это вечернее время почти никого нет. Правда, в корпусах всё ещё светятся окна аудиторий и идут вечерние занятия, но на дорожках и боковых аллеях пусто. Большинство студентов и преподавателей уже разошлось по домам.
Я и не представлял раньше, что в университете есть такой большой амфитеатр. Но если уж он тут есть, значит, должен использоваться для представлений. Вот я и сделаю здесь представление для всех. Мне же этого хотелось? Потому, наверное, ноги меня и привели сюда. Какая-то высшая сила всё-таки помогает мне.
И всё равно не понимаю, что со мной происходит. Иногда вдруг в мозгах выстреливают какие-то затмения разума – иначе это и не назовёшь, и тогда я ничего вокруг себя не ощущаю, в голове вселенская пустота и никаких мыслей, а поступки свои я почти не контролирую, и после редко что удаётся вспомнить. Где оказываюсь в эти моменты, тоже неизвестно. Иногда же у меня всё в порядке, но жутко болит голова, почти раскалывается, однако соображает, и тогда я становлюсь злым и деятельным, меня куда-то тянет, и я не могу усидеть на месте. Это второе состояние мне нравится больше.
Сколько я ни пытался в последнее время, не могу вспомнить, что было со мной раньше – когда и где я появился на свет, есть ли у меня родные и друзья. Какая-то плотная пелена, отсекающая память. Только один этот злосчастный пудель Арти из детских воспоминаний… Но то, что друзей у меня из детства не осталось, это точно. Даже имени своего настоящего, как выясняется, я не помню… Надо бы спросить об этом у N, когда он придёт в очередной раз. Вдруг что-то знает. Я не дам ему отмалчиваться, и если он по-хорошему не начнёт со мной разговаривать, то можно и по-плохому… А больше мне и спросить не у кого.
Так вот, когда я оказался в амфитеатре, то поначалу вокруг меня было пусто. Фонари и прожекторы, которые для чего-то установили повсюду, были выключены в это вечернее время за ненадобностью. Какие-то отсветы из-за деревьев, луна в облаках над головой, шум электрички, доносящийся издалека.
Где-то на самом верху, на последнем ряду, почти у самого выхода, я заметил крохотный огонёк. Это и был мальчишка-студентик, который, наверное, кого-то ждал. В руках у него был сотовый телефон, и он увлечённо что-то разглядывал в нём. Чувствовалось, что ничего вокруг себя он не замечает. Встань я рядом с ним и похлопай по плечу, он бы меня даже не заметил.
Мне не хотелось делать ему ничего плохого, и даже, наверное, было немного жаль его. Какое-то отдалённое и очень смутное воспоминание шевельнулось в моей голове. Может быть, и я был когда-то таким же студентом. Чем-то увлекался, что-то меня интересовало, и я так же ничего не замечал вокруг себя. Может быть, даже друзья у меня были…
