Постояв некоторое время в раздумье, я отправился внутрь аптеки, нашёл пустой пластиковый мешок и погрузил в него пакет с перчатками и упаковку лекарств. Потом распаковал первую попавшуюся коробку с какими-то витаминами и отсчитал пять таблеток. Шнура для узелков у меня с собой не было, поэтому я аккуратно положил их на лежащую под ногами аптекаршу, потом отсчитал ещё шесть и положил на куртку старика.
Теперь можно уходить. Я ещё раз огляделся вокруг, но везде было тихо и спокойно. Вернув табличку на двери в исходное положение, я вышел на улицу, аккуратно прикрыл за собой дверь и пошёл по улице. Глянув на светящиеся часы на автобусной остановке, я обратил внимание, что нет ещё и половины первого ночи. Быстро же я управился…
Сперва мне хотелось свернуть на какую-нибудь тёмную аллею, чтобы уйти по ней подальше незамеченным, потом передумал. Даже если я буду идти по освещённой и пока многолюдной в это время улице, никто из прохожих и представить не сможет, что этот благообразного вида мужчина только что зарезал двух человек в круглосуточной аптеке, расположенной почти в самом центре города. А несколько дней назад он задушил ещё четверых человек…
Я шёл и раздумывал про то, что шесть убитых – впечатляющая цифра и полный кошмар для обывателей. Мир должен просто-напросто содрогнуться от ужаса и перевернуться, но спустя какое-то время опомниться и бросить все свои силы на поимку страшного серийного изверга, то есть меня. Но… всё вокруг было по-прежнему спокойно и тихо. Где-то смеялись и громко переговаривались о каких-то пустяках ночные прохожие, из открытых дверей кафе и ресторанчиков лилась весёлая танцевальная музыка, мигали рекламы, по шоссе с шумом проносились автомобили.
Этот мир ничем невозможно поколебать и вывести из равновесия. Он не заметит даже своего судного дня, который рано или поздно наступит! Погружаться же во мрак и хаос он будет под весёлые звуки из кафе и блеск реклам…
Ничем этот мир не поколебать? А я его возьму и выведу из равновесия! Он перестанет радоваться и веселиться, захлёбываясь кровью! Он будет благодарить Всевышнего за то, что дал прожить ещё один день, ещё один час, и молиться, чтобы я не добрался до него в эту самую минуту. А я доберусь – у меня хватит фантазии и сил уйти от погони и достать своим бельевым шнуром или этим ничтожным пластиковым ножиком до каждого горла…
Слышите, господа полицейские?! Я вышел на охоту и больше не намерен скрываться, потому что игра будет отныне честной и открытой – сумеете меня перехитрить, значит, ваша взяла… Не сумеете… А вы не сумеете, я уверен!
Пудель Арти всё так же весел и игрив, и маленькие пугливые мальчуганы, лежащие ничком в траве, его больше не интересуют! Арти теперь почувствовал вкус крови – горячей, упоительной, человеческой!..
Наверное, у меня раскраснелись щёки, а глаза сверкали, как у гончей, которая взяла след. Хорошо, что прохожих вокруг меня почти не было. Я шёл, почти пританцовывая, и каждый шаг давался мне всё легче и легче.
И уже почти в самом центре города мимо меня с рёвом и завыванием сирен пронеслось несколько полицейских машин. Видно, кто-то, наконец, обнаружил ещё тёплые трупы в круглосуточной городской аптеке и позвонил в полицию…
8. Полицейский Фаркаш:
– Сколько тебе, Фаркаш, можно вбивать в мозги, что полицейский двадцать четыре часа в сутки на службе! Даже когда он, извини меня, трахает свою любимую бабу, он должен быть готов к выполнению очередного служебного задания! – орал, брызгая слюной, капитан Дрор. – Будь добр брать трубку, когда тебе звонит начальник! Ты же в полиции служишь, а не в частной лавочке! Вроде уже не мальчишка безусый, и мне стыдно тебе такие вещи разъяснять…
Очередное экстренное совещание шло в его кабинете, и весь наш убойный отдел традиционно находился на совещании в полном составе.
Дрор перевёл дыхание, видимо, почувствовав, что сильно перебирает, и продолжал в более миролюбивом тоне:
– А у тебя, Фаркаш, насколько я знаю, жены нет! Или вернулся к своей старой подруге?
– А вот это уже, господин капитан, вас не касается! – мрачно парировал я и отвернулся. – Это моя личная жизнь!
Не хватало ещё, чтобы Дрор при всех начал обсуждать мои личные дела! Ну да, он знал про каждого из нас многие вещи, которые начальству знать вроде бы уже лишне. Но он, по старой армейской привычке, очень любил докапываться до самой малейшей информации о каждом из своих подчинённых, не ограничиваясь сухими сведениями из личного дела. Может быть, солдаты его за это любили, но мы-то не солдаты. А он нам не отец-командир.
Вот и про меня он, выходит, что-то проведал и, наверное, аккуратно подшил в досье информацию о том, что с давних-давних времён у меня тянутся вялотекущие отношения с одной дамой, и эти отношения всё никак не закончатся свадьбой или окончательным разрывом. И при случае Дрор не забывает уколоть меня этим. Зачем ему копаться в грязном белье, не знаю, но такая уж у него вредная натура.
